Элегия Погибели и Бытия: Меж двух стен. Книга первая.

Глава 1. Зарождение.

Предисловие.

 

Эх, сколь многое желается сказать под старость лет. И ведь не столько в наставленье младшим поколеньям даже, сколько из жизненного багажа и прошлых убеждений выкраивая человеческую мудрость, желанней бы смолчать вообще пред всеми, да замечтаться в доброй думе глаз, пытаясь изъясниться хоть с самим собою... Чтобы потом, в боренье честном подытожив мысли, спросить с улыбкою себя: «Уж мне́ ли здесь кого учить?.. И можно ли? Коли и сам не разгадал того, чему, да наставлениям каких сторон всю жизнь учился». Да и к чему изыскивать итак доподлинно известные твердыни человеческого духа? - Любовь, Надежду, Человечность, Благородство, Добродетель, Сознательность, Мечту и Честность, Веру в Жизнь, и, несомненно, Веру Богу!

Сказать ещё; в раздумьях, не раз, да возникал во мне довольно важный, но обезличенный вопрос, до неких пор не ведавший ответа..: «А Лю́дям ли было дано учить друг друга, покуда чувственности нашей и нашим разумениям так тесно заключалось в душном слове? Однако же, кому́ учить тогда пришлось бы нас, и для каких свершений наставлять горячие сердца, что рьяно пляшут жизнью?».

Родные, признаюсь Вам - я не писатель. Да и рождён премудрым не был. Скорей я тот, кто лишь к преклонности своей сознал значенье чуткого прочтенья и сам коснулся замыслов Великих книг. Кто лишь к сединам старческим изведал вдруг освобождение от замкнутых тенёт ума, кой ловок так и всем присущ живущим. Художественно излагаться же и мыслить широко, да смело, не утаю от Вас и это, я лишь недавно стал; в процессе осмысления прочтённого, причём, неуловимо даже для себя. Пусть не смущает Вас и то, что философия моей натуры отдельно от людских идей не зрела, а посему новаторства едва ли можно ждать от старика. Однако, доскажу заведомо, что в Книгах этих речь моя окажется редка, а с Вами заведут ментальные и задушевные беседы Сознания таких рассказчиков, кои значительней и достославнее меня; Люди иные, кои даже мой замшелый ум разили всяким светом, кои, признаюсь я, мне полюбилися в одном лице как собственные дети и как Учителя, достигшие искомых берегов и смыслов, к каким заветно так стремились люди. Ну а там, где вкладом скромным, да связующею нитью должны назначиться мои речитативы, в терпении, в надежде я всё ж надеюсь сам не сплоховать и верно облачить в слова хоть тени блеклые своих раздумий. Что ж.

 

___

Когда, от какой личности достались мне эти писания, драгоценные своими омутами?

Какие обстоятельства доверили мне эти манускрипты, всей плотью испытавшие

суровость не одних тысячелетий и, быть может, войн?

Да сохранившиеся едино лишь по начертанью Божьего определения.

Да и с чего подобные истории затронули меня?..

Я не помню...

Увы, но на этот счёт даже по истеченью долгих лет так и не смог я соискать хоть

мелких нитей, что вывели б за пелену двухчасового беспамятного провала,

что единожды лишь стрясся со мной...

Впоследствии, не помню я того, иль тех, кто передал их мне. Досель не ведаю об авторах, что кропотливо заносили необыкновенные события в беззвучие столь преданных листов;

влача какие замыслы, держась какой идеи; чему или кому весь труд сей посвящался?..

 

А ведь порой, идейные пучины этих сказов не поддаются даже гениальным аннотациям, а людской слог лишь силится изведать и отобразить необычайности переживаний. Словно если всё это и происходило, то вовсе бы не в том, что когда-либо окидывал наш взор, тем паче не так, как то могло б представиться. Будто бы всё то могло существовать лишь в образе безудержных мыслей Творца, несущихся и связывающихся в бесчисленных завязках мироздания со столь же неудержимыми и непостижимыми мыслями, жизнь которых, и их полное иссечение - и миг, и вечность! Но никак не запечатлённый облик, чудом остающийся неизменным в своей отпечатанной сути бытия.

И в то же время, точно бы всё это поистине происходило прямо здесь, в доступных пониманью гранях, и так, как чьим-то завещанием сохранено.

Хоть, впрочем, не раз бывала честная во мне задумчивость о том, что содержания подобные, да сложный вымысел уроков и предметов пока ещё не могут в полной мере находиться на служенье у людей. В причины разного. Положим, в предлог родящегося лишь ещё сознания и уклоненья от раскрытия духовных приисков; в вину неосторожной близорукости, ещё беспечной к тонкостям деталей и к бережно сокрывшимся глубинам личных осмыслений. О, сколь благословен и благотворен путь прямой до уготованных Дарующим Творцом прикрас в раскрытых истинах! О, сколь великая награда есть Его Творение, Его Любовь!

И добродетелью тому, и предрасположенными фибрами души своей уверен я в одном.

Приспеет день и, наконец, мне до́лжно будет дать их на прочтенье людям Мира!

И так, начнём.

 

 

 

 

___

 

Глава 1: Зарождение.

 

Увы, многие страницы этих книг уже истерзаны временем; посему содержания их поглощены ветхим таинством, а выцветшие зарисовки сокрыты желтизной отстаревших листов... но всё же, душа моя полна надежд. Она полна сил и решимости возродить с самого начала эту невероятную легенду,



Кронареон взМАХ

Отредактировано: 10.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться