Элегия солнцеликой

Глава 4. Сети страха

Сделав шаг, не ищи пропасти под ногами

Темнота и тишина обволакивали замок – такие густые и плотные, словно весь мир был создан из них.

Юнис сидела в углу. В том самом, в котором за всё своё детство приняла бессчётное количество наказаний. Что же она должна принять сейчас? Свой выбор?

Склонив голову, девушка сутулила плечи и прижимала колени к груди всё теснее. Ей не хотелось света – хотелось стать частью безликого и бесформенного «ничто». Не думать, не чувствовать, не быть.

Она не готова.

Откуда герои берут силы на подвиги? Откуда ей, простой юной эльфийке, их взять? Юнис не могла даже найти в себе силы порадоваться тому, что скоро окажется на поверхности. А ведь это было её заветным желанием. Её целью, мечтой, самыми сладкими грёзами. Она жила ради этого момента. Но теперь, когда этот момент оказался так близок, она видела в нём не счастье, а перемены. Резкие, быстрые, колоссальные. Она не успела к ним подготовиться, не успела настроиться и привыкнуть к этой мысли. Ей нужно было время – ещё хоть немного.

Как будто целой жизни для этого оказалось недостаточно…

Юнис нравилось думать, что её мечта исполнится когда-то, в далёком будущем. А тут как обухом по голове – завтра. И что она должна чувствовать? Восторг? Пока была только растерянность. И страх. Много страха. Что может быть хуже неопределённости? Юнис не знала, что её ждёт там, наверху, какие опасности ей встретятся.

Справится ли она?..

Ночь длилась бесконечно. Юнис пыталась уснуть, пыталась расслабиться, пыталась не позволять тревожным мыслям захватить её разум. Пыталась. Но все попытки обернулись пытками. Девушка ворочалась с боку на бок, не находя удобного положения на перине, словно бы та была набита не мягким пухом, а грубыми булыжниками, и ни разу не сомкнула глаз.

Рано утром, не дождавшись, когда Лили сама придёт в её покои, Юнис спустилась в Привратную башню, где жили слуги. Она хотела попросить, чтобы Лили одолжила ей что-нибудь из своих одежд, сочтя их удобнее нарядных платьев.

Дверь в комнату оказалась чуть приоткрыта.

– Впереди очередной позорный день. И почему именно мне приходится прислуживать светлой?.. – слова сопроводил тяжёлый вздох. – Представляете, она ночами бродит по замку, надеется Аэмора встретить, – рассмеялась Лили, а следом и другие служанки. – На что вообще рассчитывает? Надо её чаще к зеркалу подводить.

- Уж скорее Аэмор опустится до связи с нами, нежели с ней.

- У хромой старухи-кухарки и то больше шансов.

Юнис, уже взявшаяся за ручку двери, медленно её отпустила и отошла на шаг назад. Потом ещё на шаг. А затем резко развернулась на пятках и побежала вверх по лестнице обратно в свои покои. Ничего ей больше не нужно от Лили: ни вещей, ни помощи.

– Юнис, познакомься, – Констанция, открыв двери, пропустила вперёд девушку в скромном платье и с заправленными за уши короткими волосами, длина которых едва достигала подбородка, а после сама вошла следом. – Это Лили, твоя служанка. Теперь она будет тебе во всём помогать вместо меня.

– А вы?

– Ты уже взрослая, больше тебя не нужно учить и воспитывать. Пришло время мне тебя покинуть и взять под опеку другое дитя.

Другое дитя… Будто не два слова, а два удара ножом в спину.

Наверное, Юнис должна была испытать облегчение, ведь гувернантка доставила ей немало страданий и боли. Но вместо этого она чувствовала себя покинутой и брошенной, ненужной и неважной. Какой бы Констанция не была, но она буквально заменила Юнис мать. А мать любят любой, какой бы жестокой она не была. Теперь же та прямо в лицо без доли сожаления говорила ей о том, что у неё будет новое дитя.

– Здравствуй, меня зовут Юнис, – представилась она служанке. – Надеюсь, мы поладим.

Девушка смотрела на неё большими пурпурно-розовыми глазами, в которых читался лёгкий испуг. Тогда Юнис подумала, что та тоже страшится этого места: замка и тех, кто его населяет. Но видимо её страшила только участь прислуживать ей – единственной светлой.

Юнис не могла просить Констанцию остаться. Пришлось смириться, пытаясь заполнить образовавшуюся пустоту другим человеком. Юнис хотелось, чтобы эта девчонка, что была её ровесницей, стала ей подругой, а быть может, даже сестрой. Эльфийку то и дело тянуло разоткровенничаться со служанкой. Хотелось делиться своими мыслями, переживаниями и даже мечтами. Отчего-то казалось, что человек, который помогает тебе одеться и принять ванну, буквально видит тебя обнажённой, априори достаточно близок, чтобы видеть и обнажённую душу. Но получалось, что все неосторожные слова Юнис просто превращались в почву для сплетен.

– Лили, ты просто не представляешь, как я счастлива! – восторженно лепетала Юнис, пока служанка застёгивала мелкие крючки на её цветочном платье. – Аэмор такой необыкновенный! Как только я его увидела… Моё сердце… Оно словно взорвалось, а потом тут же волшебным образом исцелилось!

– Да вы влюбились, госпожа.

– Нет, ты что, – замялась смущённая Юнис. – Я же его совсем не знаю. Хотя… Такое чувство, что знаю. Кажется, будто мы вечность знакомы! Как жаль, что я не встретила его раньше…

– Я слышала, что он долгое время жил на другом краю королевства, рядом с гнездом.