Электрический ток

1 часть.

Был слышен лишь тихий шум доносящийся из телевизора в сочетании с приглушенным светом в комнате, в которой сидела Юля со своей матерью. Мать держала в своих руках семейный фотоальбом. Проводя пальцем, на котором можно было заметить небольшую мозоль, она бесшумно плакала. Ее дочь лишь с сожалением смотрела на фотографию сделанную в девяносто втором году, где он счастливый, держит мертвого подстреленного кролика.

Сегодня было ровно четыре года, как не стало отца Юли. Совершив суицид, причину которого никто так и не понял, он оставил ее с матерью, и еще с тремя маленькими детьми. Теперь вся ответственность по воспитанию младших лежит на ее девичьих, юных плечах, ведь мать целый день работает на двух работах, чтобы хоть как-то прокормить семью. Самым младшим в их семье был Мишка - ему было пять лет, и он родился незадолго до смерти отца - потому его он почти не помнил. А вот десятилетним двойняшкам Кире и Косте старшая сестра уже давно мягко объяснила уход отца из жизни, применив банальную историю “боженька забрал”. Зато матери не пришлось сквозь слезы пытаться объяснять что произошло с их папой. Она была очень ранима и буквально плакала почти от любой неудачи, а историю о ее муже ранила и ковыряла  в ее сердце воспоминания сильнее всего. 

Самой Юле от роду шестнадцать лет. Помимо ответственного отношения к учебе, она, к тому же, занимала место старосты в их классе. Дело ей это не сказать чтобы нравилось, но и хлопот особых не доставляло. 

Черные, длинные до плеч волосы упрямо лезли в лицо и щекотали ей щеки, но она не позволила себе пошевелится. Была идеальная тишина в их доме, и только редкие всхлипывания матери иногда нарушали ее. Когда Юля услышала очередной такой всхлип, ее синие глаза заблестели. Ей тоже хотелось разреветься в подушку, а потом уснуть, и встретить во сне папу. Может, он расскажет ей, почему он просто ушел от них вот так жестоко и внезапно, оставив их с матерью чуть ли не выживать. Но, собрав в себе все оставшиеся за этот тяжелый день силы, она погладила мать по плечу и прижала ее к себе, утешая. Завтра будет новый день, и они обе натянут маски улыбающихся лиц, потому что младшие дети не должны видеть эту слабость у них. Страдать хотелось, но страдать нельзя. Пошел четвертый год без него, и жизнь продолжается.

На утро Юля проснулась под почти разборчивый лепет Мишки рядом. Опять мама не успевает на работу, и отправляет младшего брата, чтобы разбудить ее. Вставать по утрам она очень не любила, и каждое утро ее посещала мысль о долгожданных выходных. Разодрав глаза, она повернула голову в сторону младшего брата и улыбнулась. Утром ее встречало не одно солнце, а целых два, правда одно из них с чумазыми щеками, уже с утра испачканных, видимо, шоколадом от конфет.

- Мама опять не помыла тебе мордашку?

- Мама сказала, чтобы я сам умылся.

- Миш, “сам умойся” не одно и тоже что и “можешь не умываться никогда в жизни” - она усмехнулась, и поудобнее подмяла подушку под себя. - И как же тебя приучить умываться, блин?

Пока она думала над тем, как бы затащить младшего в ванну и вымыть его, она услышала оклик матери из кухни.

- Юль, ну хватит уже лежать! - она зашла, и сменив тон, спокойно посмотрела на нее - Молока купишь по дороге домой, а то я совсем поздно приду. Мелких заберешь… 

- Да-да, мам, ты говоришь мне об этом каждый день с утра в течении нескольких лет...я все знаю. Потом еще посуду помыть, то, сё.

- Да я напоминаю, а то головешка-то твоя дырявая. Вечно в каких-то облаках летаешь. С этими словами она вышла из комнаты, и тут же Юля услышала крик протеста пойманного Мишки - кажется, его все-таки отправили умываться. 

Обычно она не вставала сразу, а просто глядела в потолок минуты две, в голове выстроив образы из людей, которые ей снились.

Возраст у нее был переходный и подростковые желания и гормоны иногда брали над ней вверх. Ей нравилось после сна, дремая, не открывая глаза, представлять себя рядом с симпатичным мальчишкой на которого она залипала уже второй год. Он учился в параллельном "А" классе, и честно сказать, мелькал он в мыслях Юли часто. Всему виной его миловидная внешность и смазливый вид в профиль, на который она так любила украдкой смотреть во время совмещенных уроков. 

Но Юлия влюбленностью бы это не назвала. Даже наоборот - она просто пялилась, удовлетворяя свои эстетические потребности, но ни его  его имя, его репутация в классе, и вообще жизнь ее не интересовали.

Как и ожидалось, Ермолаева опоздала на первый урок, хотя можно было сказать что виной всему была Кира, которая долго бегала по дому в поисках школьного дневника. Как выяснилось, опоздание на физику было очень некстати - когда она зашла в кабинет, она обнаружила что урок у них совмещенный с "А" классом, как в прошлую пятницу. Физику Юля не любила, но любила позалипать с какой нибудь задней парты на того самого красавчика, но сегодня ей выпала уникальная возможность, которая, возможно, никогда не повториться больше - сесть рядом с тем самым парнем что покоряет ее своей красотой вот уже второй год. Обычно с ним садилась ее одноклассница Милана - Юля знала что они оба хорошо общались, и может, даже тусовались вместе, но об этом Ермолаева не задумывалась. 

Не упуская своего момента, она извинилась перед  Ольгой Николаевной - учителем физики, и не капли не мешкаясь направилась в сторону парня.

Ничего не спрашивая, она села рядом, но он даже не посмотрел на нее. 

Они просидели так еще минут пять, и за это время она успела узнать его имя и фамилию, прочитав их на подписанной тетради по физике, которую он так и не открыл за весь урок. 

"Калинин Алексей" - в мыслях прочитала она, и взглянула на него. Решив привлечь его внимание, она стала завязывать диалог,и спросила первое, что пришло ей в голову: