Элемент абсолютного счастья

Глава 3

Почти все лето, ночами напролет, меня преследовали кошмары. Они снились мне так часто, что спустя какое-то время я научилась принимать их и постепенно забывать. Но бывали и такие сны, которые откладывались на глубине сознания, вспоминались спустя время и заставляли тело дрожать от страха. Они все-таки смогли повредить мою и без того хрупкую психику.

Сны, несущие в себе приятный подтекст, практически никогда не приходили ко мне по ночам. Бывало, мне снился Рик, снилось, будто мы увиделись после долгой разлуки, гуляем вместе, держимся за руки, разговариваем, целуемся, но подобные иллюзии не делали меня счастливой. Просыпаясь, я оглядывала комнату, со всей силы напрягая мышцы бледного лица и старалась вспомнить, как оказалась здесь, почему я не рядом с Риком, иногда искала взглядом именно его, надеясь, что он всего лишь где-то спрятался, дабы немного пощекотать мои нервишки. Но нет. Его не было рядом, а все, что я видела – лишь сон глупой наивной девочки, перед мысленным взором которой день ото дня встают красивые картины радости и спокойствия. После они перерабатываются в полуночные ведения, делающие ее только несчастней.

А сегодня, на удивление, мне приснился хороший сон. В нем не было ничего примечательного и интересного. Он просто был. И сколько положительной энергии принесло лишь его присутствие!

Мне снилось, как я гуляла со своими друзьями в большой компании, их объятия, как слышала от них красивые комплименты и шутки, разрывающие живот от безудержного смеха и то, как в сердце теплилась надежда на счастливое беззаботное будущее. Все плохое, случившееся в прошлом, забудется и обернется хорошим. И я бу ду счастлива! Хотя, нет, я уже счастлива!

Главное, мне не снились кошмары, не снился Рик, не снилось мое грустное тягомотное прошлое, наполненное оскорблениями и унижениями от Джастина и его компании, когда-то казавшейся мне безмерно дорогой. И, что очень важно, сон, появившийся в прохладную сентябрьскую ночь с пятницы на субботу, не заставлял меня сравнивать то, что происходило в прошлом с настоящим временем. Он просто существовал, наполняя свою покорную слугу счастьем, умиротворением и целеустремленностью.

С Сойером мы больше не переписывались, но еще с самого утра где-то в закоулках моей души таилось приятнейшее впечатление от вчерашней прогулки и его вечернего сообщения. Конечно, я не забыла про пост, который планировала благополучно «переспать». Думала взяться за него сразу, как только проснусь, буквально за завтраком, но все мои мысли прервал звонок Марго.

-Привет, Марго! - радостно улыбаясь и наполняя голос искренним добродушием, поздоровалась я. Счастье от звонка любимой подруги зашкаливало. Впервые за долгое время я так чувственно радовалась мелочам.

-Привет… - в трубке послышался дребезжащий голос, обрамленный высоким тоном.

Конечно же, такое начало разговора сумело насторожить меня и заставило волноваться.

-Что-то случилось?

Я, до этого удобно расположившись на мягкой кровати, освященной нежными солнечными бликами, вырывающимися из-за полузакрытых жалюзи, села, укутав себя в белое одеяло.

-Да.

-Дорогая, что такое? Расскажи, пожалуйста…

Ничего не могла с собой поделать. Любя Марго всем своим сердцем, я волновалась за нее так, как, наверное, не волновалась ни за кого.

-Я позвонила, чтобы предложить тебе встретиться сегодня. На стадионе, часов в пять-шесть. Сможешь? Тогда и поговорим. Просто… говорить об этом по телефону как-то не очень.

-Да, без проблем, конечно.

-У тебя есть деньги?

Задумалась. Встала с кровати и направилась обшаривать свой рюкзак, позже перебралась к узенькому книжному шкафу, что стоял в углу комнаты, увешанной плакатами известных рок-музыкантов, и еще одну стопку книг, расположенную на деревянном столе, потрепанном временем. В общем, искала везде, где могло бы веять присутствием карманных денег. Наконец-то, открыв на середине первый том Маргарет Митчелл «Унесенные ветром», который так давно хотелось прочитать, но руки давно не доходили, я нашла пару купюр. Получилась нормальная сумма, опираясь на которую, подросток в принципе может обеспечить себе веселый вечер. Сейчас в моей руке лежало 20 долларов. Я тут же произнесла Марго имеющуюся сумму.

-Хорошо. Я тоже возьму оставшееся. Увидимся.

-Конечно, до вечера.

Теперь волнение заполнило оставшиеся, пробелы в душе, казавшиеся безэмоциональными, и постепенно разрасталось, потому до вечера я путалась в догадках, мысли перемешались, а желание отредактировать написанный пост улетучилось, не оставив и тени напоминания о себе. Дело в догадках, которые я бесконечное количество раз перебирала в своей голове. Конечно, все было, как на ладони. Скорее всего, Марго поссорилась с кем-то из родственников, из-за чего стала чувствовать себя не очень хорошо и, если голос подруги был таким взволнованным, ей, несомненно, есть, о чем мне поведать. Сейчас, завтракая, в очередной раз просматривая ленту и истории «Инстаграма», принимая душ, тщательно промывая мельчащие частички черных волос длиною до плеч и, ближе к вечеру, постепенно собираясь на встречу, я всем сердцем надеялась на то, что с Марго больше ничего не произойдет, ни что не потревожит ее внутренний мир и не сумеет задеть ее. Больно, когда самые близкие люди становятся твоими врагами. Время от времени я сама это чувствовала.

Мама очень любила меня и Уолтера, старалась во многом поддерживать, – как морально, так и материально, пусть денег в семье было не так уж и много – если ругала, то очень нежно, стараясь не повышать голос и больше всего в этой семье старалась слушать отца. Даже не так. Она потакала ему! Человеку, который, даже на долю секунды не стыдясь того, что женился не по любви, продолжал указывать жене на ее недостатки во всем, временами оскорблял ее, унижал, не ставил абсолютно ни во что, манипулировал, ожидая от нее только молчаливой услужливости. Если отцу нужен был ужин, то с точностью до секунды в указанное им время (стоило маме опоздать на несколько минут, ее уже ждал выговор); если хотелось побыть одному, он выгонял ее из комнаты, наплевав на то, что их ложе являлось общим; если ему требовалась какая-то услуга, то здесь и сейчас, даже если жена занята. А мама продолжала слушать его. Не была бы она религиозным фанатиком, уповающим на церковные заповеди, мама давно бы развелась с ним, уверена!