Элемент Вордарога

Пролог

– Псс! – шикнула Лив.

– Идем, идем, пока нас никто не заметил, – шепнула Айлинель.

– Движемся, Айлен, движемся, – подтвердила высунувшая нос из-за статуи валькирия Ливиэль.

– Только тихонько, – вновь шепнула Айлинель, – стража может заметить.

– Да знаю я, знаю… Просто меня не покидает ощущение дежавю, как будто это все уже было, – пискнула Лив.

– Тсс! Теперь ты звуки издаешь, – упрекнула скользнувшая за очередную статую Айлинель.

В лунном свете лес причудливых изваяний Улиссана казался Айлен таким чудным, одни только морды горгулий чего стоили. Ой, а этот бородатый великан с фосфоресцирующими глазами, что постоянно смотрит в сторону князя, он, вообще, уже в бездну известный раз напугал ее. Зырит себе, зырит не моргающим взглядом голубых огней.

Айлинель снова обернулась в сторону Лив, та с беспристрастным видом кралась за ней, то и дело поглядывая в сторону чудного великана. Кхх, раскусила валькирия. Помнит, черная птица, что я еще с детства не перевариваю сие произведение безумного скульптора, который просто помешан на их отце и создал такого рода стражу для его статуи. Брр, лучше и не думать, а то мурашки по спине бегут, глядишь и вальс там станцуют или еще чего…

Но в статуях и в самом деле что-то было. Недаром Дардриил пугал их, когда они были маленькими: “Не лазьте на статую, а то каменная стража оживет, истопчет весь газон, поломает всю площадь, тем самым прогневав отца. А затем Вас, дорогая Айлинель, и Вас, сэр Натти Алхимичный, схватит за шкирку и отведет к Безумному Уриэлю отцу”. Мы с бесконечно молодым Натти тогда очень испугались, а Его Алхимичество и вовсе чуть не напрудил в штаны. Эх, славные “страшные” деньки. Жаль только, что Лив тогда с ней не было… Вернее, была, но по другую сторону баррикады. Старше сестренка, многим старше… Стояла себе рядом с Даром и хихикала во весь опор… Ха, а ведь ведет себя практически, как Натти в свои двадцать один, а тогда нам с ним было десять и восемь лет, соответственно… Жаль, славные деньки…

Что там Лив говорила о дежавю? – подумала она, вновь искоса мазнув по сестре взглядом. – Что-то и у нее такое наклевывалось, даром, что мыслим схоже.

Замереть, подождать, пока пройдут оба идущих по своим охранным делам стража Улиссана, затем шикнуть на Лив, приблизиться поближе к сестрице, посмотреть на отдаляющийся патруль, сощурить глаза от их слишком ярких масляных светильников и шепотом поинтересоваться:

– Лив? В ночь ухода Рона разве ты меня не отговаривала?

Ливиэль, княшна, сестрица, ночная валькирия Улиссана резко нахмурилась и вперила в младшую дочь князя Уриэля свой пронзительный взгляд:

– Нет, не могу вспомнить… Странно… А, хотя… Если покопаться… – все как в тумане…

– Напряги память, пожалуйста, сестренка, – промурлыкала Айлинель.

Ливиэль снова напрягла извилины, на ее гладком лице пролегла легкая морщинка. Уши навострились, глаза приняли самую темную, мутную ипостась синего цвета, с виска валькирии скатилась в свете Селены похожая на жемчужину бисеринка пота.

– Знаешь, получается! – едва не воскликнула она.

– Еще, сестрица, постарайся, это может оказаться важным.

– Да, отговаривала! Вспоминается…

– И?

– Отговаривала, отговаривала, но ты ни в какую не соглашалась отказаться от своей затеи. Странно…

– Ладненько, они уже далеко. Я тоже благодаря тебе кое-что вспомнила, идем, – перестав размешивать котел воспоминаний валькирии, пробубнила Айлинель, отпрянув и делая аккуратный шаг в сторону закатившегося в туманность тучи Айрэла Вечнотени.

– Ии-и, поскорее бы поговорить! – донесся до нее голос Ливиэль.

Следующий патруль был на башне стены. Собственно, поэтому, из-за этих бдящих недоумков стражничков они и решили красться по землице, а не лететь по небу.

Когда девушки очутились возле южной стены города и Айрэл был уже в почти в зените, Лив остановила Айлен и легонько придержала ее за локоток, после кивнула на небольшой садик, находящийся справа от стенки Улиссана. Что, сейчас, неужели нельзя сначала сбежать? – промелькнула мысль у девушки. – Ладненько. Хорошо. Видимо, мысли не могут ждать и просятся выйти наружу.

Кивок сестре и шаги за ней, идущей впереди и следящей за задремавшим стенобитным стражем, что лбом своим сверлил дыру в непреступном каменном парапете стены… Дверца, легкий ее скрип, не сопрано, а милозвучный альт. Все в порядке. От стражи – ни слуху, ни духу, и храп, кажется, стих. Хорошо, быстро выслушаем эту невтерпячку и долой этот сладкий город. В путь, на поиски Ронета! Моего Айрэла!

– Это был дракон, – прозвучал слишком низкий голос Лив.

– Что, дракон? – вопросила Айлен.

– Это ее рук дело, она остановила тебя, сестра, и меня по совместительству, – еле слышно промолвила она.

Айлинель вспомнила дополнительные патрули стражи, твердящую о том, что необходимо подождать, позже направиться за Роном валькирию, и сонмы факелов на площади с оком подъемного механизма. Но дракон, дракона девушка не помнила, какая-то ряска затуманивала тот промежуток реки ее воспоминаний, реки, что сейчас тянула ее на дно. Голова аж раскалывалась от усилий вспомнить хоть что-то о драконе и конечной их цели, ведь выбраться из города они тогда так и не сумели. И еще Лив сказала, что дракон – она! В последний момент унесенная течением мысли Айлинель наконец что-то увидела, что-то… Тень, тень на краю города, что поджидала их, а дальше сплошной обрыв… Все, что, по ее мнению, могло произойти дальше уносили стремительные воды водопада, идущего в незыблемую глубь прошлого.

– Выходит, тень, что поджидала нас – это дракон, – удивленно расширила глаза Айлинель.

– Да, и это происходило здесь же, за этой стеной. Я вспомнила это буквально только что, – подтвердила не менее удивленная Ливиэль.

– Скорее, на выход, пока страж спит, там нас могут ждать новые разгадки, – вздрогнув, встрепенулась Айлинель.

– Вух! – протянула Лив, раскрывая темные крылья ночи.