Элементали. В огне летел ветер

Глава 5. Глоток прошедшего счастья

Три года назад.

Невозможно не любить позднюю весну. Листья уже заполонили собой деревья, лужи и снег растаяли, и солнце понемногу начинает одаривать своими лучами землю.

Я спокойно сидела на лавочке и наслаждалась тёплым деньком. Экзамены ещё не наступили, а основные зачёты сданы. Прекрасное ощущение.

Рядом со мной лежала книга, которую я только что дочитала, и сюжет всё ещё бродил в моей голове. Обычно я читала только дома, но история захватила меня до нервных окончаний в моей голове.

Меня отвлек шум мотоцикла. Казалось, он был очень близко, но, посмотрев по сторонам, я никого не увидела.

Печально вздохнув, я потопала домой.

Родители не любили, когда я надолго задерживаюсь. Похоже, для них я всегда буду маленькой девочкой с длинной косой, которая вечно цеплялась за ветки.

Помню как мама бесилась, когда в шестнадцать я отрезала себе каре. Крику было море.

Улыбнувшись и тихонько хихикнув, я направилась уже к самому дому.

Родителей дома не было, поэтому была звенящая тишина, которой я наслаждалась. В последнее время отношения у родителей были натянутые, и я не хотела в это лезть. Даже если бы хотела – у меня не вышло бы. Каждый раз, когда я оказывалась рядом или просто возвращалась домой, они тут же замолкали. Это немая недосказанность сводила меня с ума.

Единственная, кому я могла про это рассказать, была моя подруга Марина, которая была со мной с самого детства.

Каждый раз, когда я ей говорила об этом, она слушала меня и старалась быстро перевести тему. До сих пор думает, что я не замечаю.

Положив вещи на стул я решила взглянуть в окно. Чувство, что за мной наблюдают, не проходило уже несколько недель.

За окном все выглядело как обычно: играли дети на площадке, сидели бабушки, туда-сюда ездили машины и мотоциклы.

Кажется я слишком много уделяю внимания мотоциклам.

Нервно усмехнувшись, я решила полежать и подумать о собственной жизни.

Я была достаточно одинока для своих лет.

Многих моих друзей мои родители отпугнули ещё в детстве, кроме одной Марины, которая чудом осталась со мной рядом.

Родственников мамы я никогда не видела, каждый раз, когда я заводила о них разговор, тут же находилась тема, которая уводила мои мысли в другую сторону. В детстве это было незаметно, а повзрослев, я просто перестала спрашивать.

Папа говорит, что в далёком детстве я видела своих бабушку и дедушку, его маму и папу, но я совсем этого не помнила. Каждый раз, когда я просила их пригласить, папа мялся и неоднозначно вздыхал.

Став старше я поняла, что дело в отношениях родителей. А я просто стала крайней.

Я взяла из сумки свой ноутбук и решила посмотреть, какие экзамены мне предстоят.

Никогда бы не подумала, что выбор профессии или хотя бы места, где ты хочешь обучаться, будет таким сложным.

Меня всегда тянуло к мифологии. Я хотела изучить всё, что с этим связано. Исторический и филологический факультеты идеально подходили для этого, но мне хотелось конкретики, и тогда на глаза попалось именно то, что я хотела. Искусствовед.

Мне было плевать, сколько они зарабатывают, что нет работы или прочая чепуха. Неведомая сила тянула мои руки, ноги, мозги, а главное сердце туда. Я должна была знать всё и вся из каждой страны и мифа. Картина, книга, настенная живопись, да даже обычные байки, которые передавались в деревнях. В этом была моя жизнь. Это меня звало невиданной силой.

От моих мыслей меня прервала вибрация телефона. Никогда не любила звук на сообщениях, уведомлениях и прочем. Мне это всегда казалось лишним шумом. Хочешь послушать мелодию - включи музыку и слушай. Родители этого мнения не разделяли.

"Не желаю ничего слышать. Ты мне нужна. Приходи."

Когда Марине было что-то от меня нужно и у меня не было шанса отвертеться, она всегда писала коротко и по существу.

В школьные годы я заметила, что она пишет гораздо мягче в те минуты, когда мне было плохо, независимо от того какая срочность ей была нужна.

Несколько раз только в жизни я использовала уловку и давила на её сердечность, когда совсем не хотелось ничего. Начитавшись всякого в интернете я испугалась, что это была начальная форма депрессии и бросила это дело.

"Буду у тебя через несколько минут. Не будь кикиморой".

Я стала называть её кикиморой после изучения славянского фольклора.

На самом деле ей больше подходило ундина из скандинавских сказаний. Прекрасная девушка с добрым сердцем. Такая же красивая внутри как и снаружи, но как не мне называть свою лучшую подругу кикиморой, особенно болотной. Да и других подруг, я увы, не имела.

Собиралась я не спеша. Мы жили по соседству и до её дома было меньше пяти минут, но не спешила я не поэтому.

С Мариной всегда шумно, она заполняет собой всё пространство. Именно из-за этого её природного свойства меня и не мучает одиночество или то, что она у меня всего одна. Лучше иметь одну такую пришибленную временами подругу, чем свору стерв.

Я взяла в руку телефон и начала листать список музыки. Хотелось подумать и прорелаксировать перед шумной встречей.

Включив классическую музыку в современной обработке, а именно это лучше всего характеризовало моё нынешнее состояние, я задумалась о нашей дружбе.

Мы всегда отличались друг от друга, но были идеальное дополнение друг друга. Родственные души.

У многих родственные души это возлюбленные, но я всегда разделяла мнение, что родственных душ может быть несколько. Просто разная степень близости.

Не по крови, а по духу у меня была сестра.

Родных, двоюродных или дальних непонятных братьев и сестёр я не имела. Ими всеми стала Марина.

Большая для человека?

Нет, если сама являешься абсолютно таким же воплощением и для неё.

Спустя четверть часа, я была напротив входной двери. Меня уже ждали:

- Ну и где ты так долго? Я же сказала, что ты мне нужна, - без приветствия проворчала в своей излюбленной манере Марина, которую она использовала, когда была недовольна.