Элементали. В огне летел ветер

Глава 6. Что общего между ветром и свободой?

Я стояла около небольшого многоквартирного дома. Здесь жила бабушка по линии отца.

Не знаю, было ли это намеренно или интуитивно, но бабушка очень недолюбливала маму и меня. Причём никогда не звучало банальных фраз вроде «Совсем на нас не похожа»; «А она точно твоя дочь?». Всего этого было не нужно, потому что я была точной копией отца, за исключением цвета глаз и волос.

Стоя перед дверью подъезда я ощутила, как у меня слегка вспотели руки. Именно сюда переехал папа после того, как ушёл от нас.

Я же стояла и не знала, стоит ли нажимать кнопку домофона. Сейчас самые родные люди казались мне чужими.

Глубоко вздохнув, я набрала номер квартиры и не спросив, кто пришел, мне тут же открыли. Похоже, мама уже предупредила.

Дверь в квартиру была открыта. Ворчания не было слышно, значит, бабушки не было дома. Невольно я вздохнула от облегчения. Мне не хотелось сейчас с ней пересекаться.

- Как добралась?

Папа стоял в дверном проёме на кухню и старался не подавать виду, что нервничает.

- Пап, давай без любезностей и пустых разговоров вокруг да около. Ты же знаешь, почему я здесь.

За эту черту в нас с отцом очень не любила мама. Возможно в силу того, что она все эти годы скрывала свою сущность, но она терпеть не могла, когда ей указывали, да даже если просто просили говорить кратко и по делу. Любит она начинать разговор издалека, да так, что можно проследить родословную до пещерных людей. Мы же с папой совсем другие: лучше короткий разговор, чем демагогия.

- Почему?

Папа вздохнул и молча пошёл на кухню. Я знала: чтобы поставить чайник. Бытовые вещи его успокаивали и давали время собраться с мыслями.

- Мама запретила рассказывать. В тебе не проснулись силы в раннем возрасте, и она решила, что так будет лучше. Мол, человеческая кровь разбавила кровь элементалей.

Он повернулся ко мне и продолжил:

- Я всегда считал это бредом. И каждый день ждал. А та авария стала доказательством моих страхов. Обычный человек не мог там выжить.

- Но я выжила...

Осев на стул, я молча уставилась на свои руки. В голове промелькнуло воспоминание, как я обнимаю Кира. Этот образ пронзил меня, словно удар:

- Я не понимаю её, - мой голос перешёл на шёпот, но папа не пытался заставить говорить меня громче, - Если она знала, что они могут прийти за мной, то почему не защитила, все рассказав? Почему не подготовила меня к этому?

- Ты можешь думать, что я бесхребетный, раз позволил ей делать, как она хочет и ушёл сейчас, но всё не так просто.

- А было ли легко в последнее время?

- Я всю жизнь чувствовал вину. Будто я украл у кого-то время и счастье быть с твоей мамой. Я лишь жил так, чтобы быть с ней пока это возможно.

Папа стоял около плиты и в его глазах читалась боль. Не знаю, боль утраты или вины бушевала в нём, но таким разбитым я видела его впервые. Даже когда он уходил, он был совсем другой.

Я поднялась и обняла его:

- Я тебя ни в чем не виню. Ты делал всё ради семьи. Если это дело мамы и её «сородичей», то там мне и искать ответы.

- Ты собираешься поехать туда? К своей...

- Да, к своей бабушке, - я перебила отца, давая понять, что знаю больше, чем он мог подумать, - Слишком много вопросов, а ответы мне здесь не найти.

***

Папа предложил у него остаться, и я согласилась побыть с ним до вечера. Домой возвращаться не хотелось, а вот подумать было очень нужно.

Как оказалось, бабушка уехала к подруге, и её не будет до завтрашнего дня - идеальное время, чтобы собраться с мыслями.

Я пыталась подумать обо всём, что происходит вокруг, но мысли постоянно возвращались к Руслану. На некоторое время он вытеснил Кира из моего подсознания.

Что-то в этом мужчине меня смущало, но и притягивало одновременно. Последнее меня как раз настораживало.

Нечто похожее я когда-то испытывала с Кириллом. Их поведение отличалось друг от друга, но вот глаза... Глаза смотрели на меня одинаково.

Осознание, что все вокруг врут и знают намного больше, чем говорят, давило на меня всё сильнее. Не получалось злиться только на папу. Получается, что во всем этом он и виновник, и жертва. Я уже знала, что мне делать, но до этого хотелось ещё поговорить с отцом.

Он нашелся на кухне, сидя за столом, держа кружку с чаем. Кажется, он совсем про неё забыл и был погружен в свои мысли:

- По-моему, чай нужен для того, чтобы пить?

Я не знала, как правильно начать разговор, поэтому решила зайти издалека.

- Как ты поняла, что это чай?

- По цвету, да и кофе пить ты не сильный любитель, - я слабо ему улыбнулась и продолжила, - Спасибо.

- За что? - было видно, что папа очень удивился и не ожидал от меня никакой благодарности.

- За всё. Хотя, наверное, сейчас больше за то, что здесь я смогла собраться немного с мыслями и подумать. Рядом с мамой или Мариной это не получается.