Элерия. Тени правды. Свет сквозь тени.

Хрустальная башня

Глава 3

Дверь открылась. И я замерла, невольно остановившись на пороге.

Это было словно кусочек неба, пойманный в каплю стекла и водруженный на вершину башни. Я сделала шаг и оказалась, словно внутри хрустального магического шара.

Комната была круглой, как и сама башня. А над ней раскинулся огромный стеклянный купол, будто выточенный из чистого света. Он не просто покрывал потолок, он словно дышал вместе с небом.

По внутренней стороне поверхности шла тонкая, ажурная решетка из металла, искусно выкованная в узоры из металла, напоминающие паутинку, оплетенную серебром.

Скорее это было сделано для красоты, а не для прочности. Каждая ветвь узора была словно нота в невидимой мелодии, и казалось, стоит только дотронуться, как купол заиграет каким-нибудь волшебным аккордом.

А за ним простирался закат.

Он был не просто красив. Он был величественен. Как будто сама Атия раскрасила небо перед сном. Багряные полосы плавно переходили в золото, золото перетекало в розовый, а розовый вливался в глубокий синий, где уже загорались первые звезды.

По краю горизонта, будто обрезая мир, лежал океан. Тихий, мерцающий, как расплавленный жемчуг. А на его фоне парили птицы. Крупные, с широкими крыльями, они не спешили, парили, кружили, будто наслаждаясь последними лучами этого дня.

Сквозь открытое окно веял свежий морской бриз, пахнущий солью и водорослями. Он шевелил легкие занавески, прозрачные, как дыхание, и играл с мелкими кристаллами, развешанными на нитях у окон. Они звенели тихо, едва слышно, как будто сам воздух пытался наигрывать мелодию.

Я подошла к окну. Внизу раскинулся город Ринекас. С этой высоты он казался нарядным, как будто его только что тщательно вымыли и разложили на ладони. Узкие улочки извивались, как ленты. Дома с черепичными крышами, а некоторые и с башенками, покрытыми медью или лунным хрусталем, отливали огнем в лучах заката.

Я дальше, за городом, виднелись дороги, поля, ручьи, что сверкали как нити серебра.

На горизонте, далеко в море, я заметила паруса. Маленькие, далекие, они казались розоватыми от отсвета неба. Будто кто-то бросил в море горсть лепестков, и они медленно уплывали в сторону заката.

Казалось, если прислушаться, можно разобрать скрип такелажа, шепот волн, голоса моряков, что возвращаются домой.

- Красиво, - прошептала я.

- Да, - сказал Вик, встав рядом. – Но ты еще не видела всего.

Я огляделась. Комната была просторной, но не пустой. В ней чувствовалась рука хозяина, человек, который любит красоту, но не терпит показной роскоши.

У стены стоял низкий столик из светлого дерева, на нем красовалась чаша с высушенными цветами, которые пахли мятой и чем-то пряным. Рядом были расставлены несколько кресел с подушками, обтянутыми тканью, переливающейся в разных тонах, как рыбья чешуя.

Из комнаты вели две двери. Одна вела, судя по всему, в спальню. А вторая была чуть приоткрыта. За ней я успела увидеть ванную. И этого одного взгляда хватило, чтобы внутри все перевернулось.

- Ох, - выдохнула я. – Я сейчас туда зайду и больше не выйду.

Вик усмехнулся.

- Купайся хоть три часа. Но спать все-таки там лучше не оставаться. В кровати удобнее.

Я улыбнулась в ответ, уже направляясь к двери.

Ванная оказалась не просто комнатой, а почти святилищем.

Я вошла внутрь и замерла. Здесь было светло, но не слишком ярко. Свет лился из купола, такого же прозрачного, как в гостиной, но чуть меньше. Который, к моему удивлению, и здесь имел округлую форму. Да уж, пора бы привыкнуть, что в доме мага еще и не такие чудеса встречаются.

А посередине помещения стояла ванна.

Она была огромной, и больше походила на меленький бассейн. Из белого камня, но не холодного мрамора или гранита. Материал был немного похож на песчаник, только абсолютно белый и теплый на ощупь, будто впитавшего солнце.

Ее форма напоминала лепесток, раскрывшийся навстречу свету. По краю бортика шли узоры, совсем тонкие линии, едва заметные. Они изображали водные растения – тростник, кувшинки, лотосы. И ванна уже была наполнена. Вода переливалась, будто в ней плавали мелкие цветные капельки или блестки.

Вдоль стен были расположены полки. Сначала я подумала, что это просто декор. Но нет. На них стояли сотни бутылочек. Маленьких, средних, высоких, приплюснутых. Из стекла, из камня, из матового хрусталя. Одни с золотыми пробками, другие – с деревянными, третьи – с крышками, которые слегка дышали, как живые.

Внутри них были жидкости всех цветов. Изумрудные, нежно-сиреневые, янтарные, молочно-белые. Некоторые из них загадочно пузырились. Другие медленно меняли оттенок, как будто реагируя на мое присутствие.

А рядом стояли цветы. Настоящие. В кадках, в высоких вазах, даже в небольшом фонтанчике у дальней стены. Розы, лаванда, белые лилии, и что-то еще с фиолетовыми лепестками и ароматом, напоминающим дождь в хвойном лесу.

Я подошла ближе. На крючках висели полотенца. Такие мягкие и пушистые, что казалось, они сами обнимут тебя после купания. А на маленьком столике были расставлены всякие мелочи: расческа с резной ручкой, щетка для тела из натурального волокна, кусочек ароматного мыла, пахнущего медом и корицей. И даже – о чудо! – маленький пузырек с чем-то, что, судя по этикетке, должно было превратить воду в «облачную пену».