Элерия. Тени правды. Свет сквозь тени.

Догадки и совпадения

Глава 5

Разговор не клеился. Он сидел в кресле, смотрел в окно, но, казалось, видел перед собой не город, а что-то далекое, может быть, детство или сою мать. Я не знала, о чем спросить. То ли боялась нарушить его мысли, то ли сама еще не конца понимала, что чувствую.

Я встала.

- Пойду, посмотрю книги, - сказала я.

- Хорошо, - кивнул он, не отрываясь от окна.

Гостиная была полна книг. Они лежали на полках, на подоконниках, даже на полу я нашла пару штук. Я подошла к одному из стеллажей и опустилась на колени.

- Эй, Искринка, - позвала я. – Поможешь выбрать?

Огонек тут же подлетел ближе, закружился вокруг меня, словно танцуя. Он касался обложек, вспыхивал над одними, пролетал мимо других. Он всячески выражал радость. Не просто как сущность, выполняющая приказ. А как кто-то, кого впервые спросили: «Ты как считаешь?»

И вдруг он замер над одной книгой. Не самой толстой или тонкой. С потертой обложкой из темной кожи, с узором, который был словно выжжен на поверхности, напоминающим двух змей, сплетенных в танце, обвивающих друг друга, как символы силы и слабости, где каждый поворот — это выбор.

Название книги было едва различимо: «Голос камня. Записки драконов».

- Вот эту? – спросила я.

Хинк вспыхнул ярко, почти ликующе.

- Ну хорошо, - улыбнулась я. – Такие искристые рекомендации невозможно проигнорировать.

Я взяла книгу, села на низкий диван, подложив под спину подушку, для дополнительного комфорта. Открыла первую страницу. И сразу поняла, что мне досталась не сказка. Не древние забытые легенды. Это была хроника.

Записи были, как будто выцарапаны когтем, может быть и каким-то очень прочным пером. Но выглядели настолько точными и аккуратными, что, казалось, в каждом абзаце звучала только правда.

Я начала читать вслух, больше для себя, но Вик, почувствовав, что я нашла что-то важное, подошел ко мне и сел рядом.

«Когда люди еще не боялись неба, а драконы не прятались в горах, мы жили в согласии.

Не как хозяин и слуга.

Не как зверь и человек.

А как два народа, разделяющих одну землю.

Мы говорили на одном языке, не словами, а мыслями.

И каждый мог услышать правду в сердце другого».

- Вот оно, - прошептала я. – Они действительно общались. Как и рассказывала Артея.

Вик молча кивнул.

Я перевернула страницу. Стала читать дальше.

«Дракон не сжигал поля, потому что знал - в них растет хлеб, что кормит детей.

Человек не стрелял в дракона, потому что видел в его глазах не ярость, а мудрость.

Мы помогали друг другу.

Драконы охраняли границы.

Люди лечили их раны.

А когда приходила зима, драконы спускались в долины, чтобы своим дыханием согреть застывшие поля».

- Они… согревали землю? – удивленно произнесла я.

- А теперь их считают чудовищами, - так же тихо ответил Вик. – И даже само слово «дракон» произносят шепотом, будто это проклятие.

Я перевернула еще несколько страниц. И нашла отрывок, который заставил замереть.

«Самое страшное в мире – не огонь из пасти дракона,

а ложь в сердце человека.

Когда драконы увидели, что люди начали лгать, не на словах, а в мыслях,

когда их глаза перестали отражать истину,

драконы ушли.

Потому что не хотели жить среди тех, кто боится быть собой».

- Вот почему они исчезли, - прошептала я, откладывая книгу. – Не потому что на них стали охотиться. А потому что люди перестали быть честными.

Вик посмотрел на меня.

- А ведь теперь они смогут вернуться. Благодаря тебе. Ты не лжешь. Ведь именно это имела в виду Арте, когда говорила с тобой в пещере в горах.

- И люди… снова смогут так жить? – спросила я. – Как раньше?

- Не знаю, - сказал он. – Но стоит хотя бы попробовать.

Мы немного посидели молча. Только Искринка кружился над нашими головами, как будто охранял момент.

Потом Вик вздохнул и откинулся на спинку дивана.

- Иногда мне кажется, что я вспоминаю не столько свое прошлое, сколько обрывки сна, - произнес он, растирая лицо ладонями. – Как будто кто-то закрыл дверь, а теперь я медленно приоткрываю ее.

Я кивнула, все еще держа в руках книгу о драконах. Потом отложила ее и потянулась к полке. Машинально перебирая книги, одну за другой.

Большинство были написаны шрифтом, похожим на старинный, с узкими буквами с завитушками. Но одна, чуть потолще, в твердом переплете с выгравированными ветвями, привлекла внимание.