Элерия. Тени правды. Свет сквозь тени.

Не конец игры

Глава 20

Король закрыл глаза. По его щеке скатилась одинокая слеза. Потому что сейчас он увидел правду. А принимать ее не всегда бывает легко.

Но все же его величество быстро пришел в себя. Он резко оборвал истерику королевы, как будто ножом перерубил натянутую струну, готовую лопнуть от напряжения. Его голос в сгустившейся тишине прозвучал как-то особенно веско и глухо. Как будто доносился из глубокой пещеры, где каждое слово отдается эхом боли.

- Хватит, - вырвалось из его груди, как последний вздох умирающего. – Довольно.

Я перевела взгляд на короля и увидела, как пальцы его задрожали, когда он подзывал стражу. Даже сейчас, узнав правду, король Кайсар не смог полностью отпустить то, что считал любовью долгие годы. На его щеке блеснула слеза, падая вниз, как капля ртути, отражающая весь мир в миниатюре.

Дворцовая стража уже успела сбежаться на шум. И теперь молодые вооруженные мужчины застыли в стороне, ожидая дальнейших указаний.

- Уведите королеву… - произнес его величество ровным голосом, после чего сделал паузу, будто ему пришлось проглотить не только слова, но и воспоминания, застрявшие в горле комом. – Пока еще королеву. Приказываю запереть ее величество в ее покоях. Никого к королеве не допускать. Пусть ожидает решения.

Стража уже начала было приближаться к королеве, но от чего-то люди заколебались. Я слышала, как один из них тихо прошептал другому: «Она же все-таки королева…».

В воздухе повисло напряжение. Где-то за моей спиной журчал фонтан, напевал свою обычную мелодию без слов, но сейчас она показалась мне неимоверно грустной, как прощальная песня матери своему уходящему сыну. Лепестки белых лилий, раскиданные по площадке, тихо кружились в воздухе, словно призраки прошлого.

Стража, хоть и нерешительно, все же начала двигаться в сторону ее величества. Никто из подоспевших мужчин так и не решился применить силу.

- Может быть, ее величество… - робко начал один из них, видимо начальник караула. – Сохранит достоинство. И пойдет сама…

Королева лишь усмехнулась в ответ, перебросила тяжелые, черные, как вороново крыло волосы на спину, как будто сбрасывала последние оковы приличия. Ее плечи вздрогнули от сдерживаемого смеха, который постепенно превращался в истерику.

- Сама, - ответила она, но в ее глазах читался вызов, как у загнанного в угол зверя, а не покорность, человека готового принять свою судьбу. – Но я никуда не пойду. Я решу все здесь и сейчас. К чему тянуть с решением?

Ее взгляд заметался по площадке среди придворных, пока не нашел меня.

Я все так же стояла у фонтана, рядом с Артеей, но чуть в стороне, как будто сама судьба выделила мне это место.

Наши взгляды встретились, и в этот миг, я почувствовала ледяной холод, исходящей от нее ненависти. Это была не просто злость, не обида из-за сорванных планов. Это было безумие, готовое взорваться в любой момент.

Время вдруг растянулось для меня. Каждая секунда превратилась почти что в вечность, наполненная тысячью мелких деталей.

Почти отстраненно, как будто все, что случилось дальше, произошло вовсе не со мной, я заметила, как королева вскидывает левую руку. Я видела, как ее пальцы сжимаются, на перстнях, что украшают их, играют последние лучи заката, превращая кольца в маленькие зеркала. Это было даже по-своему красиво, но выглядело зловеще.

Из-под широкого рукава нарядного платья королевы вырвался маленький огненный шар. Мне он не показался похожим на оружие, хотя мне и не приходилось видеть ничего подобного раньше. Этот шарик не ревел, не шипел. Он молча крался, как наемный убийца в ночи.

Свет, что он излучал, не был ослепляющим, неяркий, но зловеще-красноватый оттенок, как растворенная в воде кровь. Искрящийся, как расплавленный металл в кузнице. Воздух вокруг него искажался, как над раскаленными камнями в пустыне.

Тогда же не в силах оторваться от огненного шарика, боковым зрением я заметила, как ко мне с разных сторон бросились Вик и мэтр Аэлиус.

Вик бежал так, будто пытался поймать свою собственную жизнь, нашу жизнь, его лицо исказило отчаяние, глаза расширились, как будто он видел саму смерть перед собой.

Аэлисус же, обычно такой спокойный, сейчас больше был похож на стремительную молнию, готовую вонзиться острыми лучами-иглами в обидчика. В его глазах я тоже заметила отчаяние, но я не увидела страха. Только решимость, как у солдата, готового защитить то, что ему дорого, даже ценой собственной жизни.

Мои мысли кружились все быстрее, как опавшие листья на осеннем ветру. В голове проносились обрывки воспоминаний.

«А ведь королева всегда носила платья с длинными широкими рукавами… - всплыло против воли в моей голове. – Теперь понятно почему. Я помню… я видела, как под правым рукавом чуть повыше запястья у нее была закреплена маленькая бутылочка с одним из ингредиентов «чая»… а вот что было в левом? Что-то там точно было… может быть еще один яд? Или оружие?»

Воздух становится густым, как патока. Тело тяжелеет, мои мысли замедляются.

Я вспомнила, как очень давно, еще в девстве, я умудрилась свалиться в глубокую заводь. Сначала все казалось тогда таким же медленным, потом все быстрее и быстрее закручиваясь, как настоящий водоворот. И наконец, тишина.