Эльф для цветочницы

Дорога домой.

Город Миррадин раскинулся на холмах у большой реки, и южная его часть, где находился рынок был самой грязной и шумной. Здесь воздух пах кожей, навозом и дешёвыми благовониями, которыми торговцы пытались перебить вонь от загонов. Отсюда до цветочной лавки Рози нужно было пересечь почти весь старый город — мимо кожевенных мастерских, хлебных рядов, через мост и вверх по улице Медников, где уже пахло не потом, а сушёными травами, мёдом и выпечкой.

Когда Рози вышла из павильона Надира, ведя за собой молчаливого эльфа на поводке со связанными руками, она сразу увидела у ворот рынка свою повозку. Добротную, но без лишних украшений: крепкое деревянное основание, аккуратный навес из плотной серой парусины, два ряда мягких сидений с подушками — вытертыми, но чистыми. Колеса не скрипели, а мерно постукивали. Лошадь, которую Рози ласково звала Веткой, была ухоженной, гладкой, тёмно-гнедой масти — не породистой, но здоровой и спокойной.

На облучке сидел Томас — её помощник, молодой парень лет семнадцати, русоволосый, с ясными голубыми глазами и вечным румянцем на щеках. Одет он был просто, но опрятно: льняная рубаха, жилет из недорогой кожи, сапоги без каблуков. Томас не был слугой в привычном смысле — скорее подмастерьем, учеником, который помогал в лавке и теплице, за скромное жалованье. Он умел обращаться с цветами, знал, когда поливать, а когда подрезать, и был предан Рози той тихой, безотчётной верностью, какая рождается не из страха, а из уважения.

— Госпожа! — Томас спрыгнул с повозки, заметив её. — А я уж думал, вы заночевали у этого проходимца. — Он кивнул в сторону рынка и тут же вытаращился на эльфа. — Ого… Это кто? Эльф искоса взглянул на мальчишку.

— Это наш новый работник Томас. Зови его… я не знаю как его зовут по настоящему, купец обозвал его Снежком.

Томас хотел было спросить, так много вопросов было в голове, но, взглянув на её лицо — усталое, но спокойное, — передумал. Он взял эльфа под локоть (тот не сопротивлялся, но и не помогал) и помог усесться на скамью. Сам вскочил на облучок, взял вожжи.

— Но, Ветка! — крикнул он весело, и повозка мягко покатилась по пыльной дороге.

Рози сидела напротив эльфа, прислонившись к мягкой спинке. Спина всё ещё болела после вчерашних ящиков, но теперь, когда работа перестала быть единственной её заботой, боль казалась не такой острой. Она смотрела на проплывающие улицы и думала о том, как изменится её жизнь с этим молчаливым эльфом. Как теперь работать в лавка и теплице станет намного легче, Томасу не будет доставаться тяжелая работа. Парень сможет сосредоточится на обучении. Рози на мгновение прикрыла глаза и провалилась в сон.

Эльф сидел неподвижно, как изваяние. Белые, пепельные волосы прилипли к щекам, но даже в грязи лицо оставалось прекрасным — тонкие черты, чёткие скулы, ледяные глаза с темным зрачком. Он смотрел в окно, в мелькающие пейзажи. Услышав мерное дыхание, краем глаза посмотрел на девушку, затем отвернулся снова глядя в окно.

Миррадин проплывал мимо — низкие глинобитные дома с плоскими крышами, лавки торговцев пряностями, женщины в ярких платках, торгующие зеленью. Они въехали на мост через реку, и ветер донёс запах воды и мокрых камней. А за мостом начинался старый город — улица Вересковая.

Здесь было тише, чище, уютнее. Дома стояли плотно, но каждый был выкрашен в свой цвет — охристый, терракотовый, бледно-голубой. Из распахнутых окон доносилась музыка, смех, звон посуды. А в самом конце улицы, под вывеской, которую Рози собственноручно раскрашивала каждый год, виднелась её лавка. Лавка была неброской, но радовала глаз. Фасад — тёплого розового цвета, дверь — ярко-зелёная, как весенняя листва. Большая витрина сияла чистотой, за ним в глиняных и керамических горшках стояли цветы: пышные герани, нежные фиалки, маленькие розовые кустики. Справа от входа висела деревянная вывеска с искусно вырезанным букетом полевых цветов и надписью «Цветы Рози». Слева — скамейка для покупателей, на которой обычно дремал толстый рыжый кот Моррис.

За лавкой угадывалась теплица — стеклянная крыша блестела на солнце, и сквозь мутные стёкла виднелись зелёные силуэты растений. Не огромная, но и не тесная. Там Рози проводила большую часть времени.

— Приехали госпожа, — сказал Томас, натягивая вожжи.

Он спрыгнул, помог слезть Рози, а эльф соскочил сам — легко, бесшумно, как тень. Руки его всё ещё были связаны сзади.

— Гляди-ка эльф! – до Рози донесся едкий шепот торговки из соседнего рыбного магазина к покупательнице.

— Смотри Жули, ишь ты, наша тихоня то, не так проста, как кажется, видимо совсем невмоготу без мужской ласки, если эльфа себе в дом приволочила, — мадамы захихикали тихонько, прикрывая улыбки ладонью.

Рози стиснула зубы, чувствую, как горят щеки. Она бы все сейчас отдала, чтобы рядом с ней шел не раб, а вольнонаемный рабочий, какой - ни будь парень из соседней улицы. Она бы платила ему жалование, с которым могла бы просто здороваться и не чувствовать себя надзирателем. Но вольные подмастерья просили столько, сколько она не зарабатывала за месяц. Купить на рынке уцененного раба было единственным выходом, чтобы не закрыть лавку окончательно. Покупка раба была дешевле – но плата: совесть и чужие косые взгляды.

Законы Миррадина и устои общества диктовали свои правила: эльф – собственность, Рози – владелица. Как же эта роль ей не шла. Хотелось сбросить груз, вздохнуть полной грудью и выпрямиться. Но цепь в ладони ей напоминала, что теперь Рози отвечает не только за свою жизнь, но и за чужую, хочет она этого или нет.

Рози открыла зеленую дверь, выдохнула с облегчением. Она дома. Колокольчик над входом тихо звякнул.

— Добро пожаловать в мою лавку, — Рози неловко улыбнулась. Она шагнула внутрь. Томас остался распрягать Ветку. Привычно насвистывая.

Дом встретил их запахом сухой лаванды и пыли, осевшей на половицах за время её отсутствия. Рози, придержав входную дверь плечом, обернулась.