Эльф, Дракон и Немножко Катастрофы

Глава 6. Подземелья, Смех и Распущенные Волосы

Подземелья Летнего Дворца оказались не мрачным, сырым лабиринтом, а тщательно спроектированным хранилищем, вырезанным прямо в скале. Воздух был холодным, пах землей и древней, почти угасшей магией.

Аэлион вел. Он сменил свою гвардейскую форму на более практичную, темно-зеленую кожаную броню, и выглядел как герой из старинной легенды. Он держал в руке магический фонарь, бросавший длинные, пляшущие тени.

Настя шла за ним, плотнее прижимая к себе рюкзак с Гошей.

— Ну, Аэлион, — прошептала она. — А я думала, тут будут скелеты и пауки. А тут как-то... очень чисто.

— Это эльфийское подземелье, Настя, — ответил Аэлион, не оборачиваясь. — У нас чистота и порядок даже в местах заточения. И тише. Здесь древние ловушки.

— Скучно, — выдохнула Настя.

Они прошли мимо нескольких запечатанных камер. Все ловушки, к удивлению Насти, оказались... бюрократическими. Одна требовала назвать сто поколений правящей династии, другая — продекламировать трехтомный «Устав об управлении Водными ресурсами».

— Видите? — гордо сказал Аэлион, ловко обходя магическую сеть. — Наша защита основана на знании и дисциплине.

— Ваша защита основана на том, что нормальный человек заснет на третьей странице, — фыркнула Настя. — Гоша, тебе тоже скучно?

— Скучно, Настюха. Скучно и темно. Давай-ка пошутим. Превратим стены в зефир?

— Нет! — мгновенно отреагировала Настя. — Не надо зефира. Мы тут по-серьезному.

Они подошли к узкому проходу, заваленному обломками камней, которые явно были результатом старого обвала. Проход был слишком тесен для Аэлиона в его широкой броне.

— Придется пройти по одному, — процедил Аэлион.

Он попытался протиснуться, но его широкий наплечник застрял. Он выругался на эльфийском.

— Черт бы побрал этот Протокол полной защиты!

— Может, сними броню? — предложила Настя.

Аэлион на мгновение заколебался. Снять броню в подземелье — это нарушение Протокола безопасности номер один. Но это был единственный выход.

Он начал расстегивать крепления. Когда он снял шлем и наплечники, Настя почувствовала, что ее сердце пропустило удар.

Серебристые волосы Аэлиона, до этого аккуратно собранные в хвост, рассыпались по плечам. В слабом свете фонаря они казались жидким серебром. Его лицо, без защитного забрала, выглядело еще более совершенным, а глаза, цвета осеннего леса, стали мягче. Он был похож на ожившего ночного эльфа из самой романтической сказки.

— Ого, — выдохнула Настя. — Ты... ты нереально красив.

Аэлион покраснел. Он, эталон самообладания, почувствовал, как к нему приливает жар.

— Это... это не имеет отношения к делу, — пробормотал он, проскальзывая в узкий проход. — Быстрее.

Настя последовала за ним. Проход был настолько узким, что их тела соприкасались. Настя чувствовала твердость его мускулов, а он — мягкость ее толстовки. Напряжение между ними было почти осязаемым.

Они выбрались на небольшой, круглый уступ. Аэлион, чтобы разрядить атмосферу, снова попытался надеть броню.

— Стоп! — сказала Настя. — Подожди. Расскажи мне что-нибудь. Что-нибудь о себе. Не про Протоколы.

Аэлион удивленно поднял бровь.

— Я... я Страж. Я служу Короне уже пятьсот лет. Что тут рассказывать?

— Скучно! — Настя села на камень. — Вот, я расскажу о своем мире. Мой мир — он без магии, представляешь? И мы там все время куда-то торопимся. Мы пьем «кофе» и бегаем, бегаем, бегаем. Но на самом деле, большинство из нас мечтает о чем-то волшебном. О драконах, о приключениях... Я всегда мечтала. Но все, что у меня было, это отчеты по продажам.

Ее голос стал тише. Аэлион сел рядом.

— И теперь... теперь я тут, — продолжила Настя. — И у меня есть приключение. И есть ты. И ты такой идеальный, что кажется, вот-вот рассыплешься, если я тебя трону.

Аэлион молчал. Потом, внезапно, он сказал:

— Ты не права. Я не идеален. Я... я иногда мечтаю, чтобы все эти Протоколы исчезли. Чтобы просто... быть.

Он взглянул на нее, и в его глазах появилось что-то очень искреннее и немного одинокое.

— Наш мир тоже может быть скучным. Мы живем слишком долго. И иногда... мы забываем, каково это — просто чувствовать.

Настя улыбнулась. Она поняла. Он был как красивая, дорогая машина, которую никто никогда не решался завести.

— Ну, Аэлион, ты попал! Я твой личный "пробудитель чувств". А теперь... — Настя внезапно вспомнила. — Анекдот!

— Что это? — насторожился эльф.

— Слушай. Приходит менеджер к шефу и говорит: «Шеф, я не могу больше работать! У меня совещание за совещанием! Бесконечный цикл!». А шеф отвечает: «А ты не ходи на совещания!». Менеджер: «Как я могу не ходить? Я же должен там спать!»

Настя рассмеялась.

Аэлион сначала не понял. Он нахмурился, обрабатывая информацию. Потом его губы дрогнули. Еще мгновение — и он засмеялся.

Это был не сдержанный, вежливый эльфийский смешок. Это был глубокий, искренний смех, который шел откуда-то из груди. Аэлион закрыл лицо рукой, смущенный, но не в силах остановиться.

Настя с восторгом смотрела на него. В этот момент он был просто мужчиной, а не Стражем.

— Я не понимаю, что смешного в... — он пытался взять себя в руки, — ...в бесконечном цикле совещаний. Но я... это было...

— Забавно, — докончила Настя, сияя. — Вот, это тебе за то, что ты не спал пятьсот лет.

— А вот это уже было полезно! Смех — это хаос! — воскликнул Гоша.

Смех Аэлиона окончательно разбил остатки эльфийской маски.

— Идем, — сказал он, смахнув с лица волосы. — Я чувствую себя... легким.

Они прошли еще немного, и перед ними открылась массивная каменная дверь, испещренная рунами. Настя нашла в своих свитках описание этого места.

— Это оно. Тут должен быть спрятан Ключ Пространств, — сказала она. — Но чтобы открыть его, нужна магия. Очень сильная.

Они посмотрели друг на друга. Аэлион — воплощение Порядка. Настя — ходячий Хаос. И в их рюкзаке — Дракон.