Эльф, Дракон и Немножко Катастрофы

Глава 8. Выбор Насти

Кристалл Ключа Пространств в руке Насти светился ровным, манящим светом. Достаточно было активировать его, подумать о своем доме, и фиолетовый вихрь вернул бы ее обратно — к офисным будням, дедлайнам и отсутствию драконов.

Она посмотрела на Аэлиона. Он все еще стоял в дверном проеме, сломленный и обнаженный, несмотря на свою кожаную броню, которая валялась в углу. Его серебристые волосы, рассыпанные по плечам, выглядели как знак капитуляции.

— Ты должна принять решение, — сказал он, его голос был напряжен. — Время, которое мы провели здесь, нарушило стабильность не только моей жизни, но и твоего мира. Чем дольше ты медлишь, тем больше... необратимых последствий.

— Необратимых последствий? Как розовые пудели? — слабо пошутила Настя.

— Как... — он запнулся. — Как мое чувство к тебе.

Это было первое, прямое признание. Настя почувствовала, как слезы подступают к глазам.

— Настюха! Не слушай ты его! Он тут один, а там — целая планета! Возвращайся! Я уже вижу, как мы едим чипсы! — Гоша отчаянно зашептал из рюкзака.

Настя сжала Ключ. Она представила свою квартиру, свою старую начальницу, свой недопитый кофе. Спокойствие. Предсказуемость.

Но затем она представила: Аэлиона, снова застегнутого на все пуговицы, холодного и отстраненного, живущего по правилам, и никогда больше не смеющегося. Без ее хаоса он вернется к своему пятисотлетнему идеальному существованию.

— Знаешь, Лорд Аэлион, — сказала Настя, подходя к нему. — Я не могу вернуться.

Аэлион поднял голову, и в его глазах вспыхнула надежда.

— Что?

— Мой мир — это мир без магии. И Гоша там бесполезен. Я не могу туда вернуться, потому что я больше не та Настя Кисель, которая споткнулась об бордюр. Я теперь... Аномалия К. И мой дом теперь там, где есть хаос и... один очень занудный, но горячий эльф.

Она подняла кристалл над головой. Аэлион ожидал, что она активирует его.

Вместо этого Настя... просто уронила его в ближайшую трещину в скале.

Раздался тихий, безразличный тук.

— Что ты... — Аэлион был ошеломлен.

— Я не вернусь, — сказала Настя, улыбаясь. — Ты сам сказал, что я — необратимое последствие. Теперь ты с этим живешь.

— Ты. Сошла. С. Ума! — это был крик Гоши. — Мы. Могли. Есть. ЧИПСЫ!

— Заткнись, Гоша! — Настя похлопала рюкзак. — Я обещаю, я изобрету чипсы в этом мире!

Аэлион, совершенно потерянный, шагнул к ней и взял ее лицо в ладони.

— Ты понимаешь? Я не могу дать тебе идеальной жизни. В моем мире ты всегда будешь... скандалом.

— А я не хочу идеальной жизни, — ответила Настя. — Я хочу жить так, чтобы твой идеальный мир постоянно взрывался.

Она обняла его, прижимаясь к его коже, пахнущей хвоей. Аэлион ответил на объятие с силой, в которой было больше облегчения, чем страсти.

— Хорошо, — выдохнул он. — Но никаких больше розовых пуделей!

— Я подумаю, — прошептала Настя, поднимая голову для следующего поцелуя, который уже был гораздо более уверенным и радостным.