Эльф и хульдра

Глава 5. Ведьма

Калле остановился у входа в пещеру.

Путевая сумка больно врезалась в плечи: бабушка Сигрун щедро наполнила котомку пирожками, вяленой олениной и вручила добротную флягу с пенистым квасом. Тепло и уютно было в доме пожилой хульдры, но за всю ночь эльф так и не сомкнул глаз. Думал. Вспоминал печальные глаза Ингрид, и сердце его сжималось от тоски.

Почему, он и сам не знал.

До жилища местной гадалки, ведьмы Гудрун, барду пришлось пробираться сквозь сухостой и валежник. Сосны росли реже, черничник почти исчез, зато вдоволь было поваленных брёвен, пней и вереска. Не подскажи бабушка Сигрун, так и не нашёл бы эльф жилища колдуньи — вход в пещеру был очень хорошо замаскирован.

— Проходи, не стесняйся! — услышал он далёкий голос откуда-то из глубины. — Не стой у порога. Это неприлично!

Калле пригнулся, ступил под низкий свод и аккуратно, шаг за шагом вошёл внутрь.

— Эй? Где вы? — Бард вертел головой из стороны в сторону и продолжал идти по неказистым коридорам вдоль маленьких круглых дверей.

— Да здесь я! — услышал он ворчание и опустил глаза.

Цверг! Колдунья и предсказательница оказалась цвергом, низкорослой женщиной в широкополой шляпе. Ростом ведьма Гудрун едва доходила эльфу до пояса, и лишь благодаря высокому головному убору Калле вовремя заметил её.

Хорошо, не сшиб ненароком.

— Вы… — округлил глаза эльф и снова начал заикаться, — н-не х-хульдра?

— А ты что? — Колдунья подозрительно сузила глаза. — Цвергов никогда не видал?

— Вообще-то, — признался бард, — не видал.

— Вот чудной, — хмыкнула Гудрун. — И откуда ты такой ушастик взялся?

Калле открыл было рот, чтобы представиться, но колдунья слова вставить не дала.

— Ну, ты проходи-проходи, милый. Не бойся. Чего желаешь? Гадание, предсказание, может, зелья какие нужны? — Ведьма оценивающе посмотрела на барда. — Есть у меня одно хорошее средство. Тебя в нормального мужика превратит. Н-надо?

Эльф так и крякнул от столь вопиющего бескультурья.

— А я, по-вашему, не нормальный?

— Ну как тебе сказать… — Потирая подбородок, Гудрун обошла вокруг барда и ущипнула его за бок. — Дрыщ! — вынесла она вердикт. — Высокий, но нескладный. Кому ж такой понравится?

Глубоко в душе у Калле засаднило. Ингрид же он нравился! Или нет? Или она готова была выскочить за первого встречного, лишь бы не в лапы к троллю?

— Не надо мне никакого средства, — мотнул головой бард. — Я спросить хотел.

— Слушаю. — Ведьма плюхнулась в резное кресло из цельного дубового пня и со всем вниманием уставилась на Калле.

Похоже, Гудрун любила извилистые корни, пни, сучки да прочие закорючки. Вся мебель в её комнатушке была изготовлена из веток, сухостоя и изогнутых стволов деревьев. Украшением служили листья, сохранившие свои цвет и форму благодаря застывшей смоле.

— Вы гадали одной молодой хульдре, — начал Калле, — и предсказали ей встречу у водопада с неким рыцарем-героем. Он должен был одолеть тролля и спасти ту девушку. Но она встретила меня и по ошибке приняла за своего суженого. — Эльф виновато пожал плечами. — Может быть, тот рыцарь ещё где-то рядом? Не успел далеко уйти? Может, я смогу разыскать его?

Опять саднящее чувство в груди. Где-то на свете бродит прекрасный принц, дарованный хульдре судьбой. Сильный, отважный и смелый — полная противоположность Калле.

А Калле — лох. Портки в горох.

— Так-та-а-ак, — протянула колдунья. — Ты говоришь о принцессе Ингрид, верно? Помню, я раскладывала руны.

Гудрун полезла в кожаный мешочек, что висел у неё на поясе, и достала круглые чёрные камешки с неизвестными эльфу письменами.

— Вот, что ей выпало тогда, — ведьма принялась доставать камни один за другим и выкладывать аккурат перед бардом. — Турисаз — руна защиты. Райдо — путешествие. Лагуз — руна воды. Наутиз — трудности и сопротивление. Одал — семья и домашний очаг. И, наконец, Перт — руна судьбы.

— И? — Калле, как дурак, похлопал ресницами. — Что дальше?

— Ошибки быть не может, — отрезала ведьма и гордо вскинула голову. — Встреча произошла. Предсказание сбылось.

— А вот и не сбылось! — Бард скрестил руки на груди. — Замуж Ингрид не вышла, тролля так никто и не одолел.

— Так, а я-то тут причём?! — насупилась Гудрун, аж ноздри её затрепетали. — Тебя принцесса встретила, тебя привела в дом. Кто же знал, что ты струсишь жениться и тролля испугаешься?

— То есть как? — возразил эльф, а в душе почему-то испытал облегчение. Как будто боялся, что мифический рыцарь всё-таки существовал. — Это я, что ли, по-вашему, герой? Я же бард! Поэт и певец. Как я должен был одолеть тролля? Песнями и плясками?

— Н-да-а-а, — фыркнула Гудрун. — С таким храбрецом, как ты, Лундвар Стальной Кулак помрёт разве что от смеха.

— Ну, знаете! — ощетинился бард. — Оскорблений я не…

— Сам-то ты чего хочешь, эльф? — перебила колдунья. — Чтобы я ошиблась? Чтобы нашёлся кто-то, кто сразится с троллем вместо тебя, а ты вернулся домой петь свои песнюльки?

Калле озадачился. Раздосадованный хлёсткими словами ведьмы, не знал, что ответить.

Подвеска с изумрудом, что Ингрид дала ему на прощание, теперь висела у него на шее под одеждой. И не давала покоя. Всё время возвращала к мыслям о ней…

Всё, о чём мечтал бард раньше, — странствовать по свету. Праздно тренькать на лютне, веселить народ, а потом бесцельно тратить гонорар в родном Бергенвилле. Ни разу не встречал эльф никого страшнее зайца, а тут — тролль. Целый тролль! Огромный, как гора, и свирепый, как лев.

И жениться Калле как-то не планировал… Молодой ещё…

Но и оставить всё как есть почему-то тоже не мог.

— Вы сказали, у вас есть снадобье, — бард неуверенно повёл плечом, — которое превратит меня, как вы выразились, в «настоящего мужика»…

— Не поможет, — ведьма скептически причмокнула. — Оно изменит только внешний облик. Красавцем стать — не мечом махать.

— А одолеть этого Лундвара можно только в бою? У него нет другой уязвимости? — уточнил эльф без особой надежды на иной расклад.