Эльф: инструкция по применению

Глава 4. Мир за городскими стенами

Ярмарка гудела, словно растревоженный улей. То и дело сквозь разноцветную толпу торговцев и покупателей пытались пробраться повозки, упряжки. Во всеобщей толкотне сновали слуги с тюками на спине, дети, волочащие корзины, больше их самих. По булыжникам гремели подковы, а воздух был густ от пыли, растекающегося запаха самых разнообразных лакомств, пролитого пива и пота. Запахи смешивались и образовывал тот самый, неповторимый, учуять который можно только на городской ярмарке.

Огромная в будние дни площадь перед ратушей превратилась в пестрое месиво — полотнища, украшающие шатры приезжих торговцев хлопали на ветру, словно разноцветные паруса. Торговцы выкрикивали названия своих товаров, перебивая друг друга. Со всех сторон только и слышалось:

— Медовуха! Кому медовухи? Слаще, чем поцелуй трактирщицы!

— Шёлк с Востока, настоящий, самой тонкой выделки! Шёлк с самого Востока!

— Кто на драчливого петуха ставит? Побьёт любого!

В центре площади соорудили помост, и шут, вымазанный разноцветными красками, изображал обжору-графа, рядом девчонка на ходулях жонглировала глиняными мисками, а чуть поодаль — еще одна танцевала под скрипучие звуки старинной шарманки. Зазывалы приглашали узнать свое будущее у стены, под навесом, где старая ведьма гадала прохожим на обгоревших костях, раскидывала карты и заговаривала амулеты на вечную любовь.

С самого края торга пахло жареным мясом. У жаровен толпились горожане, желающие отведать мяса на вертелах в пряных заморских травах приготовленного. Рядом, сразу за жаровнями продавали орехи, пряники в форме замков и засахаренные яблоки, булки и пирожки самых разных форм, печеные и жареные, бублики и лепешки. У городской стены торговали лошадьми. Кричали, спорили, переругиваясь, хозяева, расхваливали живой товар, предлагали сбрую и седла седельники, кузнецы тут же вызывались подковать покупку.

Со всех сторон к ярмарке стягивались приезжие, певцы с лютнями, мальчишки, норовящие сцапать яблоко со стола. Повсюду сновали люди: горожане в цветных одеждах, крестьяне в холщовых рубахах, купцы в шерстяных плащах, наёмники с мечами на поясе, жулики, воры и нищие, мечтающие об одном — урвать хоть что-то. Всё вокруг кипело жизнью. Смех, ругань, хлопанье мешков, звяканье монет — всё сливалось в какофонию, которую не каждое ухо вынесет. А ярмарка — ярмарка кричала, пела, зазывала, была праздником, рынком, театром, и полем битвы — одновременно. И за всей этой толпой, за всей этой суетой и сутолокой лениво переговариваясь, наблюдали стражники.

Эльф как-то быстро растворился в шумной толпе, орчиха даже заметить не успела, где и когда. Ну и хорошо. Болтливый и наглый спутник уже порядком утомил ее. Она выбралась из толпы и свернула в проулок. Надо было подумать, как быть дальше.

Знай она про ярмарку — обошла бы стороной этот город. Сейчас тут работу искать дело почти безнадежное: в самый разгар торга, да еще и в таком виде. Она оглядела себя повнимательнее. И никакой радости не испытала. Одежда грязная, рваная, и мысли нет пойти куда-то предлагать себя в качестве прислуги или официантки. Но может, в трактир возьмут хоть посуду мыть? Если не в крупные таверны заходить, то на окраине может и сжалятся… Орчиха почему-то была уверена, что в прислуге в таких местах всегда недостаток.

Странно, но есть почти не хотелось. Зато страстно хотелось умыться и сменить наконец это рванье на что-то более подходяще. На платье, например.

Она собиралась было уже поймать какого-нибудь мальчишку и расспросить его про местные заведения, но не успела. Эльф появился так же внезапно, как исчез до этого.

— Нет, только не ты, — выдохнула орчиха.

— Я тоже рад тебя видеть. Только я не понял, что ты здесь делаешь? Ярмарка там, — он махнул рукой в сторону площади и добавил сочувственно: — Ты выглядишь так, будто у тебя осталось два желания: убить кого-нибудь и выспаться. В любом порядке.

— И ты этим пользуешься, что на убийство сил нет.

— Отлично, — бодро заявил эльф и присел рядом. — Значит, самое время для делового разговора. Я тут способ нашел, как заработать быстро и без особых хлопот. Монет двадцать вполне можем взять. Но нужен партнер.

— И за что столько платить будут? — подозрительно поинтересовалась орчиха.

— А, сущая ерунда. Нам нужно просто поучаствовать в показательных боях на городской площади. Толпа обожает необычные пары. Особенно если один — красавец эльф, а вторая — девушка с кулаком, как кузнечный молот. Победим — платят. Проиграем — ну, тоже платят. Главное, чтобы все красиво выглядело. И правдоподобно.

— Нет. Я не клоун, — угрюмо ответила девушка.

— Клоуны обычно за еду работают, толпу веселят. А мы бой красивый покажем. Мечи дадут. Ну? Согласна? Ты только представь: ты кидаешь меня на землю, я изящно страдаю, ты рычишь, толпа в восторге. Я, кстати, уже сказал, что делаю всё это исключительно ради твоего финансового благополучия?

— Ты хочешь, чтобы я тебя била? — недоверчиво уточнила орчиха.

— Нет, я хочу, чтобы ты делала вид. Понимаешь разницу? Била и била на сцене — несколько разные вещи, Но конечно била. Только сдержанно, — эльф был радужен и терпелив. — Без внутреннего удовольствия, если можно. Хотя, зная тебя — сомневаюсь. Ну тогда делай с удовольствием. Так толпа еще больше поверит.

— Сколько ты сказал платят?

— Пять монет за выход. Десять, если зрители аплодируют. Пятнадцать, если я красиво упаду. А если ты случайно разорвёшь мне рубаху — двадцать. Толпа любит драму.

— Нет, — угрюмо буркнула орчиха. — Драматизируй с кем-нибудь еще.

— Я-то думал, с тобой скучать не придется, а ты… Ладно. Видела ту палатку с чёрным флагом и дурно пахнущим пугалом у входа? Там набирают актеров. Есть вариант: ты изображаешь демона-людоеда, я — бестелесного духа или мальчика, который умер от занудства после беседы с городским магистратом. Гроши платят, конечно, но посетитель выбежит в мокрых штанах — получим бонус. У нас преимущество — на гриме хозяину сэкономим. Согласна?