Эльф (не) на одну ночь

Пролог

— Алларэ, у тебя вызов. Срочный. Богатый клиент. Эльф в ошейнике.

Тильда, моя бессменная помощница и по совместительству главная сплетница квартала, вплыла в мастерскую с таким видом, будто принесла мне не заказ, а корону королевства. Я оторвалась от разбора проклятого перстня, ничего интересного, бытовая порча на измену, и потянулась за кружкой остывшего чая.

— Подробности.

— Особняк на Золотом Холме. Господин Рейнар Эшфорд. Говорит, у него есть эльф-раб с каким-то древним ошейником. Хочет понять, можно ли его снять, сколько это будет стоить и не убьёт ли это эльфа. Ну, или наоборот узнать, не опасен ли ошейник сам по себе.

Я хмыкнула. Эшфорд. Старая аристократическая фамилия, деньги, власть и, судя по слухам, полное отсутствие совести. Идеальный клиент: платит много, вопросов задаёт мало. Правда, обычно после таких заказов остаётся мерзкий осадок, но аренду за мастерскую он покрывает с лихвой.

— Беру. Когда?

— Сегодня. Через два часа. Сказал, чтобы ты была с инструментами и без лишних свидетелей, — Тильда многозначительно подмигнула. — Может, он хочет не только ошейник оценить?

— Тильда, я артефактор, а не эскорт. Если ему нужно что-то другое, пусть ищет в другом квартале.

Я собрала сумку: диагностический щуп, набор щипцов, увеличительное стекло, защитные перчатки из кожи и, конечно, мой главный инструмент, тончайшую иглу-проводник из горного хрусталя.

Магии во мне не было ни капли. Совсем. Таких, как я, называли «пустышками», люди с абсолютно пустым резервом, не способные создать даже слабенькую искру. Но у моей пустоты имелся один плюс: она идеально проводила чужую силу. Я не колдовала, только замыкала, считывала, перенаправляла. Именно за это меня и ценили: я могла «прочитать» любой артефакт, не активируя его и не рискуя подорваться. Идеальный оценщик для проклятых древностей. Жаль только, что моя «пустышка» не умела предсказывать, во что выльется очередной заказ.

Особняк Эшфорда впечатлял. Мрамор, позолота, живой плющ, оплетающий колонны магическим образом. Меня встретил молчаливый дворецкий и провёл в кабинет хозяина.

Рейнар Эшфорд выглядел именно так, как я и представляла: мужчина лет сорока, холёный, с холодными серыми глазами и улыбкой, от которой хотелось проверить, на месте ли кошелёк. Он сидел в кресле, лениво поигрывая бокалом с тёмным вином, а у его ног, на коленях, сидел эльф.

Я замерла на пороге.

Это было… неожиданно. Я видела эльфов и раньше, в городе хватало и свободных, и рабов, но этот…

Волосы. Длинные, ниже лопаток, серебристо-белые, как лунный свет на снегу. Даже в тусклом освещении кабинета они мерцали. Одет он был в простую чёрную рубаху и штаны. Кожа бледная, словно он годами не видел солнца, и на этом бледном лице глаза.

Алые.

Не красные от усталости или воспаления. Алые, как свежая кровь. Глаза хищника, в которых плескалась застарелая ярость и глубокая, вековая усталость. Он смотрел на меня не как раб на госпожу, а как загнанный в угол зверь, который ещё не решил, броситься или ждать. Я заставила себя отвести взгляд и посмотреть на клиента.

— Господин Эшфорд. Мира Алларэ, артефактор-оценщик. Вы вызывали.

Эшфорд махнул рукой.

— Да-да, проходите. Вот, — он небрежно кивнул на эльфа. — Полюбуйтесь. Достался мне в уплату карточного долга. Красив, не так ли? Только толку от него ноль. Ошейник блокирует всю магию, а без магии он даже говорить нормально не может. Мычит что-то, но не разобрать. Я хочу понять: можно ли эту штуку снять? И если да, то что я получу на выходе: могущественного мага-слугу или труп?

Я подошла ближе и опустилась на колени рядом с эльфом. Так было удобнее работать.

От него пахло хвоей, горьковатым дымом и тем особенным, пряным теплом мужской кожи. Вблизи глаза оказались ещё более невероятными, с тёмным ободком вокруг радужки и золотыми искрами в глубине. Он не отводил взгляд. Изучал меня так же, как я его.

— Я осмотрю ошейник, — сказала я.— Без прикосновений. Только диагностика.

— Валяйте, — разрешил Эшфорд, делая глоток вина. — Только если сломаете, вычту из вашего гонорара.

Натянула защитные перчатки и достала диагностический щуп. Медленно провела им вдоль ошейника, считывая магический фон. Артефакт был древним. Очень древним. И сложным. Руны складывались в многослойную структуру, которую я никогда раньше не видела. Но отдельные символы… Руна «Связь», руна «Кровь», руна «Принуждение». Я видела похожие в архивах, в разделе запрещённых эльфийских ритуалов. Этот ошейник не просто блокировал магию. Он связывал. С кем? С хозяином? Или с чем-то ещё?

— Это не просто рабский ошейник, — произнесла я, скорее для себя, чем для клиента. — Здесь замешана магия принудительной связи. Очень старая. И опасная.

— Это всё очень познавательно, — перебил Эшфорд. — Но вы не ответили на мой вопрос. Его можно снять?

— Мне нужно провести глубокую диагностику. Это требует прямого контакта с артефактом. Я использую проводник, это безопасно.

Эшфорд кивнул. Эльф по-прежнему смотрел на меня, не отрываясь. В его взгляде появилось что-то новое. Настороженность? Любопытство? Достала иглу-проводник, способный замкнуть на меня магический контур артефакта, не активируя его. Я делала это сотни раз. Рутина.

— Я введу иглу в зазор между ошейником и кожей, — предупредила я эльфа. — Будет немного холодно, но не больно.

Он не ответил. Только едва заметно качнул головой, то ли согласие, то ли «делай что хочешь». Осторожно ввела иглу. Хрусталь коснулся металла ошейника и одновременно тёплой кожи эльфа.

И мир взорвался.

Беззвучная вспышка. Меня будто ударило молнией. Не больно, скорее, как если бы я ухватилась за оголённый провод, по которому пошёл ток. Горячая волна прокатилась от пальцев до самого сердца, а оттуда обратно, в этот проклятый ошейник. Сердце пропустило удар, потом забилось часто-часто, отдаваясь в висках, в животе, в бёдрах, в каждом позвонке.

В моей голове, где всегда было тихо и пусто, вдруг загудело, как в улье. Почувствовала чужое сердцебиение, быстрое, сильное, полное ярости и… удивления. А потом в груди разгорелось чужое, незнакомое пламя, и вместе с ним пришла невыносимая, обжигающая тяга к этому эльфу, к его телу, магии, к его сути.