Эльфа, вернись! Я приказываю!

Глава 48

Я зря переживала из-за дракона. Как только я зашла в комнату, папа быстро обнял меня:

— Жива!

Проговорил на выдохе. Погладил по голове.

— Я так испугался, когда сквозь лапы дракона увидел, что ты падала.

— Как ты меня узнал? Я же другой была.

Папа пожал плечами.

— Не знаю. Наверное, сердцем почувствовал.

Он продолжал держать меня за руку.

— Спасибо, что спас её.

Сказал он Рену, который подошёл за моей спиной и обнял мои предплечья.

— Красота! Семейная прям встреча.

Произнёс знакомый, вредненький голос фиттонии, и я обернулась, ища её в комнате. Она вместе с кактусом сидела на столе.

Но через миг вместо растений рядом с нами стояли два растительных духа. И я поняла, что мне знакомы их лица, но не могла понять откуда.

— Микаэла, Михаэль.

Несмотря на изменившуюся внешность, это всё же они. Моя магия опознала их, хотя я боялась, что после перевоплощения в дракона утрачу её, но нет. Я также могла чувствовать растения.

— Да, это мы, девочка. Я рада, что с тобой всё в порядке.

Произнесла Микаэла мелодичным женским голосом.

— Мы рады.

Добавил стоящий рядом второй дух, которого я всегда буду помнить как маленького кактуса, поющего мне песенку утром.

Слёзы заполнили глаза, и я прошептала:

— Можно я вас обниму? Так боялась не увидеть вас больше.

Если растения всегда вызывают у меня трепетное отношение, ним лишний раз прикоснуться боишься, чтобы не поранить. То сейчас воплощение духов было сильным. Они сами сейчас являли собой нешуточную угрозу. Но не для меня. В этом была уверена.

И потому, чуть не упала вперёд, когда меня вырвали из рук Рэна и папы и буквально затискали.

А потом начали разговор долгий и серьёзный.

Я рассказала, как попалась в ловушку. То, что мне удалось узнать и услышать.

— Понимаете. Нас там тысячами собирали и уничтожали.

На вдохе произнесла я. Тяжело было это осознавать, но я продолжила.

— И ради чего они это делали?

— Ради магии.

Ответила фиттония.

— Эльфы, в чьих венах течёт кровь драконов, обладают иными возможностями. Те, в ком глушат магию, становятся эликсиром долголетия, который распределяется между высшими чиновниками. Но тех, в ком магию развивают, потом преобразовывали в энергию для работы переместителей. От мужчин, женщин не оставалось ничего, кроме магии.

Фиттония говорила это, опустив голову.

— И что делать мне теперь? Нам? И почему мама, папа и сестра другие?

Спросила я у той, кто, как мне казалось, знал ответ на мой вопрос. И она не подвела меня.

— Потому что так сыграла наследственность. Все эти проверки на магию — это большая махинация правительства. Как можно было спрятать тех, кто может стать источником долголетия? Только обратив мнение о них в обратную сторону. Вас называли вырожденцами лишь потому, что драконья магия повлияла иначе на вас. Другое развитие, которое так походило на человеческое. Влияние на родственников с помощью эликсиров, которые закрывают сердце. Полномасштабная травля всем обществом, чтобы вы сами захотели уйти к своим. Только не было городов вырожденцев. Был город, в котором находился научный институт. Огромный автоматизированный комплекс. Охрана которого осуществлялась удалённо. И группка учёных-фанатиков. Которые занимались своей грязной работой. Я с помощью растительно-магической сети смогла достать много информации, но не всю. Часть страшных опытов теперь уничтожено.

— Та женщина-учёный. Она говорила, что у «них» недостоверная информация. У тех, кто принимал эликсир.

Сказала я.

— Я бы не слишком на это надеялась.

Произнесла грустно фиттония.

— Раз они легко так избавились от неё, значит, нашли адекватную замену. А что вам делать? Уезжать к драконам.

Микаэла посмотрела на отца.

— И вашей семье тоже. Вы все слишком уязвимы здесь. Через ваших родных могут попытаться воздействовать и влиять на любого из вас. Это слишком опасно.

Я представила, что в такую ловушку попадут сестра, папа, мама, и мне стало дурно. Это я каким-то чудом смогла измениться. А как, кстати? Оглянулась на Рена:

— Как я стала драконом?

Дракон закатил глаза, будто я спросила какую-то глупость, а потом начал объяснять мне как маленькой.

— Прости. Я всё время забываю, что ты ничего не знаешь о драконах. Так слушай и остальные тоже. С рождения мы разделены со своей сутью дракона, но она существует. Незримая для остальных и только мы сами можем её видеть. Это ящерка. Помнишь? Маленький дракончик.

Я вспомнила. Полупрозрачная она тем не менее могла быть материальной. А также то, как она быстро начала расти. Я думала это для неё нормально.

— Я помню, что впервые увидела её после нашей свадьбы.

Проговорила задумавшись. А потом вспомнила тот момент, когда она буквально впрыгнула в меня.

— Там, когда я задыхалась в газовой камере. Дракончик в меня впрыгнул. Я тогда думала, что согласна на всё, лишь бы выжить. Стать другой, если это поможет.

Хихикнула и рассказала, как я устроила охоту. А потом вспомнила, как меня оглушило взрывом и я начала падать и не могла ничего сделать со ступором. Рен будто почувствовал. Притянул меня к себе и усадил на колени как маленькую девочку.

— Как я летать теперь смогу? А если опять повторится похожая ситуация, когда я не смогу себя контролировать. Испугаюсь. Ведь это небо.

Муж начал укачивать меня и приговаривать:

— Всё хорошо будет. Ты вообще умничка. И ты отлично держалась, для неподготовленной драконицы. А теперь готовься к тренировкам. Регулярным. Я с самого детства готовился к полётам. Ты плавать умеешь?

— Нет.

— Научим.

— Но я же ходила на тренировки с охранниками отца.

— И тем не менее страх оказался сильнее. От него и будем избавляться.

Рен погладил меня по голове, но здесь в разговор вмешался папа:

— Это всё хорошо, но мы отвлеклись от основной темы. Безопасность. Сейчас я боюсь за жену и Амариэ. Они сейчас гостят у родственников. Но что, если уже в этот момент за ними пришли. Ведь те, кто производят такие страшные эликсиры, не остановятся. Им нужна Тенария.