Эльфериум: Наследники престола

Глава 7. Побратим

За это недолгое пребывания в здешней школе я успела разузнать о Перле Вуде предостаточно, чтобы иметь хоть малейшее представление о его персоне. Мальчишка был на два года старше меня, как и Элиот Грей, он был сиротой и малообщительным эльфом. Кроме Элиота у него не было друзей, все его боялись и обходили стороной. Но Элиот, впрочем, как и я, видел в нем нечто особенно, что именно, ни я, ни он не знали, но чувствовали, что ему можно доверять. Обри же старательно пыталась больше не пересекаться с Перлом, утверждая, что он смахивает на черноборца.

— Его взгляд насквозь прожигает, — утверждала она, нервно вздрагивая всякий раз, когда я упоминала в разговоре Перла.

Стоило эльфийке узнать, что этой ночью Элиот с Перлом совершают обряд побратимов, как она вовсе впала в шок и не говорила с нами долгое время.

— Одумайся, — молила она Элиота, — ты уверен, что тебе следует это делать? Он ведь...

— Мне как брат, — закончил он за неё и тут же спустился по ступенькам вниз к тронному залу, где его уже поджидал Перл Вуд и семеро высоких эльфов в белой мантии, которая скрывала их лица.

Нам же велели ждать на балконе второго этажа, который, к счастью, позволял увидеть всё, что нам хотелось.

— Святые? — удивилась Обри, сощурив глаза.

— Кто они такие? — тут же спросила я. — Почему их так называют? Что они здесь делают?

— Это мудрецы, отказавшиеся от своего тела и смертной жизни, — пояснила она. — Они словно призраки, странствующие по Эльфериуму.

— Призраки? — переспросила я. — Разве они не должны быть прозрачными, как их описывают в книгах?

— Они же не люди, с чего бы им быть невидимыми? Они по своему собственному желанию отказались от своей жизни и выбрали бессмертие. Святые приходят к эльфам в день рождения ребёнка, на церемонию побратимов, коронацию, свадьбу и смерть. Они могучие колдуны, обладающие великой силой. С их помощью мы можем долго жить и колдовать, а так же не застревать между мирами после смерти.

— Что они делают? — спросила я, наблюдая за тем, как они вычитывают какое-то заклинание и преподносят острый кинжал к запястью Элиота.

— Клятва побратимов основана на крови, — объясняла Обри, загадочно и заинтересованно наблюдая за процессом. — Брак происходит ещё опаснее, нежели эта церемония. Смотри!

Я сразу же бросила взгляд на окровавленные руки мальчишек, они сцепили их у самого основания локтя и смотря друг другу в глаза, громко и чётко произносили:

— Отныне и навсегда моё сердце будет биться в унисон с твоим. Покуда жив будешь ты, я всегда буду для тебя щитом и братом. Отныне наши судьбы связаны до последнего дня пребывания в этом мире. Брат мой, побратим, убереги меня от темной стороны, стань светом, если я окажусь во тьме. Пока ты шествуешь со мной по этому миру, я всегда буду на твоей стороне. В огонь и в воду, в бою и на войне, я всегда с тобой. Отныне и навсегда я твой побратим!

Стоило им договорить эти слова, как их руки, с которых капала кровь, засияли ярким светом, после чего белый шар, образовавшийся вокруг парнишек, взорвался и осыпал весь тронный зал белыми хлопьями, словно снег. Белоснежная пыльца осела на головы и плечи эльфов, засияла и вновь потухла, словно свеча.

— Невероятно, — издала Обри, широко разинув рот.

— Что вы здесь делаете? — за нашими спинами оказалась Марлен Миллер. Она сурово поглядывала на нас, скрестив руки на груди. — Я же велела вам ждать меня внизу!

Она не стала слушать наши оправдания и приказала немедленно возвращаться в школу, в то время как парнишки, не глядя в нашу сторону, продолжали стоять перед Святыми, которые все ещё вычитывать колдовские заклинания, чтобы завершить обряд побратимов.

— Поторапливайтесь! — крикнула директриса, и нам не оставалось ничего, кроме как подчиниться ей. А ведь мне так хотелось досмотреть церемонию до конца или хотя бы попрощаться с эльфами, кто знает, когда нам ещё удастся встретиться.

***

Вскоре мы были доставлены в замок, через волшебный колдовской проход, о котором ни я, ни даже Обри не знали. Он находился в кабинете самого директора и строго охранялся двумя широкоплечими эльфами, которые, как показалось мне, ни разу не моргнули за все тридцать минут нашего пребывания в кабинете директрисы.

— Приведите себя в порядок, отдохните и с утра приступайте к занятиям, — велела она и отпустила с миром. А я уж тут приготовилась выслушивать от неё нравоучительную лекцию о нашем или, точнее, моем непристойном поведении.

Пока мы не дошли до своих кроватей, нам не хотелось разговаривать или что-то обсуждать, мы были слишком уставшими и сонными, но стоило мне лечь на свою тёплую уютную кровать, как Обри засыпала меня вопросами о том, где на самом деле я пропадаю по ночам, откуда знакома с эльфами из школы Боевых искусств, по какой причине нарушила школьные правила и отправилась на соседнюю территорию, зная, что это строго-настрого запрещено делать.

— Я жду объяснений, — вновь повторила она, и, несмотря на всю усталость и изнеможение, я рассказала ей все с самого начала, с того самого дня, когда впервые познакомилась с Элиотом Греем.

Она слушала меня внимательно и не задавала никаких вопросов ровно до тех пор, пока я не договорила все, что скрывала столь длительное время.