Эльфийская академия: меч для принцессы

Глава 10. Три декана и чумовая адептка.

Едва мы покинули кабинет, сопровождаемые удивлёнными возгласами  феечки-секретарши, как провожатый мой уселся на хвост и прислушался. Расставленные в стороны уши напряжённо подёргивались.

- Сэй Мириэль! 

Жёлтые глаза-плошки, мазнув по мне, сосредоточенно уставились в стену. Хвост нервно забился

из стороны в сторону, подметая собою и без того чистый пол.

 - Сэй Мириэль!  - вновь повторила я. Неужели я говорю с котом?

Мириэль упрямо игнорировал все мои попытки общения, всматриваясь во что-то, не доступное моему зрению. Мгновение, и кот вскочил на лапы. Спина вздыбилась горбом, хвост  взметнулся вверх и… очертил вспыхнувший алым огненным росчерком портал.  

- Мириэль! Ты куда? – едва успела вскрикнуть я, как он в прыжке и метнулся в образовавшуюся дверь, в доли секунды увеличившуюся до человеческого роста. Не слишком соображая, что делаю, я рванулась вперёд,  заныривая в портал вслед за исчезающим кошачьим хвостом...

Профессор Тарамиэль сидел на предпоследнем ряду огромной аудитории и рассеянно глядел поверх голов себе подобных. С каждым годом он всё больше уставал от бессмысленности и однообразия столичных магсоветов. И дело было не  в возрасте. По эльфийским меркам Тарамиэль был ещё не стар и недавно перешагнул порог трёхсотпятилетия. Тем не менее, добрая половина жизни уже пройдена. Ещё три-четыре века, и он станет столь же древним, как профессор Мбайи-ль-Кавейн - нудный трындила, годный разве на то, чтобы ностальгически вздыхать, вспоминая славные, но давно прошедшие лета академии. Как хотелось Тарамиэлю вновь увлечься, позволив сердцу заискриться горячим огнём, почувствовать кружащий голову, хмельной аромат жизни. Ощутить, как  щекочет нервы следующая по пятам опасность. Услышать топот вагрских копыт и свист промозглого ветра между ушами. Выхватить меч из ножен и мчаться вперёд - на вагре, ощущая на лице хлёсткие удары мокрых веток, а ещё лучше – нестись среди вздувшихся молниями чёрных туч на не ведающем страха крылатом адалане. Позволить жизни вновь втянуть себя в лихой водоворот стремительно разворачивающихся событий. Вновь стать счастливым.

Но нет. И жизнь, и разговоры о ней с каждым годом становятся всё более затянутыми, как пережёвывание безвкусной мангровой жвачки, как переливания магического флюида из реторты в реторту неловким адептом, не способным заставить флюид породить огонь. Перемалывание простых вещей, глубокомысленные рассуждения ни о чём. Очередные глупости, изобретаемые добравшимися до власти  магами-недоучками. И самое главное – их требование всё более детальной проработки каждой из осуществляемых преподавателем процедур при полном непонимании смысла происходящего на занятии. Вот и сейчас - с трибуны гладкой рекою лился доклад. Его автор, весьма молодой и очень ухватистый эльф неопределённого происхождения  со слабыми задатками воздушного мага красноречиво убеждал присутствующих в необходимости подробнейшего описания процедуры проведения семинара по магии ветра. В каждой академии должен быть свод подобных правил – на каждую лекцию, на каждый семинар. Иначе – не дай Единый, нарушатся требования безопасности, и академии, и адептам, будет нанесён непоправимый вред.  А ведь преподавали. Сколько лет, сколько веков. Добросовестно, заботясь о благе адептов и защищая их от возможных непредвиденных случайностей. Просто потому, что по-иному не могли. Не умели.

Тарамиэль вздохнул, пытаясь сосредоточиться на проблемах собственной академии.  Внутри нервно свербил беспокойный, тугой комок. Что это было? Перед мысленным взором встал ректорский совет. Доклад Мбайи-ль-Кавейна. Снова реформы, на этот раз преподавания истории Лимиэля. Будто нет у них иных проблем кроме этих навязываемых воспитательным советом преобразований. В очередной раз подчеркнуть роль этого самого воспитательного совета и лично его величества Тэриэна великолепного. А ещё уменьшение средств, выделяемых на содержание академии. Ещё бы – средства в казне иссякли. На носу война с Иллиеном и Вэйном, так и не покорившимися величайшему из великих правителей. И ладно бы только это – воины-маги Лимиэля сильны и не боятся вступить в бой. Сам Тарамиэль с радостью взял бы в руки меч и вспомнил лихую приграничную юность. Но то было на границе с орками. А здесь - какова цель войны? Внести смуту в умы, расколов когда-то единый эльфийский народ? Подчинить бунтарей, вся вина которых в том, что они не признают права на власть того, чьё происхождение спорно, а кровь так до конца не признана королевским замком?  Ведь не зря многие обитающие в столице эльфы просыпаются по ночам от пульсирующих ударов, раздающихся из-под земли.  Как  тут не вспомнить старинную легенду об основателе Лимиэля великом Йорне, сыне дракона и эльфийки, чья пронизанная магией кровь обагрила основание королевского замка? Легенду о том, что властитель-дракон не погиб в схватке, а спит, охраняя древнее обиталище от неправедных властителей.  

Вновь попытавшись сосредоточиться на будоражившим его непонятном чувстве, Тарамиэль вспомнил Эллариэль. Точно. Эта дерзкая девчонка вновь отсутствовала на сегодняшнем заседании. Вообще-то у неё это в порядке вещей. То на границу улетит, то несколько дней подряд отрабатывает навыки с адептами, забыв о заседании ректорского совета. А то ещё со своим братцем по его смутно-мутным делам в столицу исчезнет. Но нет. Здесь что-то не то. Иначе откуда бы тогда это странное беспокойство?

Тарамиэль включил внутреннее видение. Перед глазами не было ничего, кроме поглощающей всё черноты и втягивающего все звуки безмолвия. Наверняка блокировка магии в аудитории. Вечная перестраховка столичников. Боязнь, что даже члены магсовета могут применить магию в неблаговидных целях, например с целью захвата членов правящей семьи. Точнее, одного её члена. Ведь супруга владетельного государя вот уже пребывала в изгнании, а дочери от первого брака были выданы замуж за весьма перспективных, хотя и не знатных эльфов.  Опять. Опять он отвлёкся.