Эльфийская академия: меч для принцессы

Глава 36. Ректорская невезуха, или тем временем в Академии

Осунувшееся лицо казначея выражало крайнюю степень растерянности.

- Этого не может быть! – пробормотал он, дрожащими пальцами удерживая вываливающиеся из рук свитки.

Лариндэль нахмурился. В последний год казначей не раз жаловался ему на изменения цифр в финансовых отчётах. Будто кто-то правил запечатанные магической печатью манускрипты, заставляя выделенные Академии деньги утекать в неизвестном направлении. Но Лариндэль никогда не сообщал об этом высшему совету. Да и к чему? Шуму много, а помощи никакой.  Пытался разобраться сам, укреплял печати, накладывал маячки слежения. Но ни следа. Ни тени чужой магии. Просто цифры. Исчезающие или меняющие форму по собственному или неведомо чьему усмотрению. Особенно в последнее время, и будто назло – перед самым приездом делегации из совета. Прав был Мириэль – наверняка в Академии есть те, кто приложил к этому руку. Но вот кто именно?

- Что делать, сей Лариндэль? – в серых глазах казначея явственно читалось отчаяние.

Взглянув на манускрипты магическим зрением, Лариндэль увидел лишь всполохи встревоженной казначейской ауры. 

- Дай посмотрю, – ректор протянул руку к свиткам, на мгновение ощутив исходящий от них дующий промозглый холод.  Но в тот же миг ощущение исчезло, сменившись привычным покалыванием в пальцах. Проверив печати, ректор развернул манускрипты и разложил на столе. Цифры были на месте. Аккуратно выведенные чёрные закорючки со следами ауры казначея. И вновь – ни следа чужой магии.  Расфокусировав зрение, Лариндэль с усилием вглядывался в тонкий след магического пера. Ничего. Похоже, к свиткам не прикасался никто, кроме казначея. А это значит…

- Оставь, - буркнул Лариндэль. – И подожди в приёмной.

- Но я… ничего… я же говорил… - еле слышно пробормотал казначей, испуганно отступая к двери, в которую незамедлительно влетела взбудораженная Эллария. Взбудораженная настолько, что стихия её изо всех сил рвалась наружу, то и дело вспыхивая рыжими искрами в растрепавшихся волосах.

- Сей Лариндэль!

- Что ещё? –  недовольно отозвался ректор.

Быстрый, полный ненависти взгляд эльфийки метнулся к императорскому портрету.  Мгновение, и с пальцев её сорвался огненный шар. Лариндэль активировал стихию льда и поставил блок. Шар застыл и рассыпался тысячей мелких снежинок.

- Лиера Виллариэль! – холодным голосом произнёс он.  В глазах женщины вновь вспыхнуло пламя.

- Они заставляют меня проходить аттестацию! – рявкнула она неожиданно грубым голосом. –  Меня! У меня награды… Я сражалась ещё во времена…

-Успокойся, Эллария,  - удерживая стихию льда, Лариндэль направил её поток на искрящуюся огнём боевую магичку. Та немного притихла.

- Хорошо, - с трудом сдерживая подступающее волнение произнёс  Лариндэль. Глубоко в груди неприятно свербила тревога.  Что за аттестация? И почему он, ректор Академии, совершенно не в курсе того, что происходит.

- Садись. И постарайся не демонстрировать комиссии плохое владение собственной стихией, иначе... Ты и сама знаешь.

Оправив платье, эльфийка нервно сцепила пальцы в замок и уселась на край кресла. 

 - Итак…

-  Мне сообщили… - женщина глубоко выдохнула. Огоньки в волосах на мгновение вспыхнули, но затем вновь угасли.

- Древнейший созывает комиссию. Все преподаватели Академии должны пройти аттестацию.

- Но что за…

На языке Лариндэля замерло иномирное словечко, однажды услышанное им от Алисы. Алиса… Предчувствие неприятностей вновь зашевелилось внутри холодным, скользким, высасывающим силы существом.

- Да, Эллария, - с деланным спокойствием отозвался он. – А что с…

Слово «лаиенна» едва не сорвалось с языка, но Лариндэль замолчал. Ведь для древнейших преодолеть заклинание порога – детская шалость, не более.

- Что с адепткой Мирин?

Ректор многозначительно взглянул на декана, однако ментальный блок Элларии был слишком силён. Её аура бушевала огненным штормом, и эльфийка едва удерживала стихию от прорыва вовне.

- У неё индивидуальный план, сей Лариндэль. Вы подписали…

Лариндэль задумался. Да, он подписал. В первый раз в жизни решил судьбу одной из адепток, даже не удосужившись прочитать переданный ему на подпись манускрипт. Но его передали ему те, кому он больше всего доверял. Эллария,  Мириэль и Тарамиэль.  А это означало, что всё в порядке. Все трое – опытные маги, и смогли предусмотреть всё. Но тогда почему же… Почему всякий раз, когда он вспоминает об Алисе, он всем своим существом ощущает угрозу ещё более серьёзную, чем в тот раз, в подземье.  И почему декан факультета ментальной магии характеризует Алису как совершенно бесперспективную, лишённую магии адептку?

Настроившись на секретаршу, отправил ей ментальный приказ. Снять с лекций и немедленно вызвать Алису Мирин.

- Где Мириэль?

Эллария раздражённо мотнула головой.

- Понятия не имею. Не видела со вчерашнего дня.  

Ещё одна незадача. Исчезновение оборотня. А ведь весь вчерашний день Мириэль только и делал, что крутился то тут, то там в своём кошачьем обличье. Несколько раз Лариндэль видел его в компании древнейшего, и тот, похоже, даже не заметил, что ласково мурчащий на его коленях рыжий бездомыш – не кто иной, как один из членов ректорского совета.  

- Но что с аттестацией, сей ректор?

- Идите пока, - отозвался Лариндэль. – Я переговорю с Древнейшим 

Прода от 13.46

Немного успокоившаяся эльфийка поднялась и направилась к двери. Лариндэль проводил её взглядом. Да, Эллария изменилась. Слишком сильно по сравнению с прошлыми годами. Её огонь всё больше и больше выходит из-под контроля. Но с другой стороны, за два с небольшим года успела навести порядок на факультете. Долгов по учёбе у адептов почти нет, среди выпускников трое будут претендовать на золотой меч – награду, которой в прошлые годы не всегда удостаивался даже один адепт. Но эта ненависть. Бьющая через край, изливающаяся огненной лавой ненависть к нынешнему правителю. Серьёзный риск для Академии, да и для самого Лариндэля. А ещё братец, вечно шатающийся неизвестно где и смущающий своими речами благонравных жителей эльфийской столицы, и принц-бастард, с которым Элларию связывает давняя дружба. Но дружба ли? Лариндэль вспомнил, как несколько раз на советах Эллария едва не вскакивала с места, едва получив весточку от опального члена королевской семьи. Это видели все. И, по-видимому, не преминули сообщить в Высший совет Лимиэля. Да уж.  Лариндэль поёжился. Стихия льда всё ещё владела им, заставляя мышцы содрогаться от холода. Поднявшись из-за стола, ректор снял со стены меч. Дотоле холодный металл отозвался теплом. Удар. Меч рассёк воздух. Ректор отскочил в сторону, пригнулся и рубанул ещё раз. На этот раз – наискось.  В груди разгоралась пробудившаяся стихия огня. Ещё. Прыжок, отскок и удар. Ещё удар. Внутреннее пламя согрело. Не жаром, но мягким, разливающимся по телу теплом. Вернув на место меч, Лариндэль уселся в кресло и вытянул ноги. Перед глазами всплыло лицо Элларии. Не нынешней, а той, что пришла в академию после службы. Сильная и ранимая. Хрупкая и дерзкая. Опытный боевой маг и молодая женщина – осторожная, страшащаяся любых проявлений чувств. И неожиданно ярко раскрывшая перед ним собственные. Нет, хватит. На сегодня достаточно воспоминаний. Лариндэль попытался сосредоточиться на переданных казначеем свитках, но мысли его ускользали, то и дело возвращаясь к лицу встревоженной происходящим Элларии. Переговорить с Древнейшим. Немедленно.