Эльфийская академия. Сюрприз для препода

Глава 1. День, полный сюрпризов

Переработано (до разговора с котом)

Глава 1. Высочайшая академия магии эльфийского королевства Лимиэль; 

- Так получилось, лиера декан. Кто мог подумать…

Сквозь затуманенное сознание слышались обрывки фраз. Мелодичные, словно птичьи трели женского голоса

- Вы должны были предусмотреть, - другой голос – чуть резковатый, жёсткий, но тоже женский. В нём чувствовалась решительность и умение повелевать.

- Что теперь? – растерянно.

- На усмотрение ректора.

«Ректора… ректора…» - эхом отозвалось в возвращающемся в реальность мозгу Ланы. Похоже, её авантюра с объяснением в любви имела не самое приятное продолжение. Но почему тогда не дисциплинарная комиссия, а сразу ректор? Знать бы, что на самом деле произошло. Простейшим объяснением случившегося могла бы быть длительная амнезия, но для более детального предположения у Ланы не хватало знаний. Ведь психиатрия на пятом, а второй – лишь базовые предметы. Ничего. Главное – осмотреться. Ведь зачётка пока что работает на неё. Лана попыталась разлепить отяжелевшие веки. В глаза больно ударил яркий свет.

- Приходит в себя, - мелодично запела одна из собеседниц.

Лана открыла глаза. Она лежала среди травы. Над ней невозможно ярко синело небо. Ни облачка. Лишь бесконечно глубокая синева. А ещё яркий солнечный свет, бьющий в лицо. Лоб приятно щекочет трава. Запах цветов – пряный, сладковатый с примесью коричной горечи. Она – в саду? У поликлиники или около общаги? Ведь перед третьим корпусом, где проходят занятия по философии, нет никакого сада.  

- Она открыла глаза, - знакомое лицо ворвавшейся на экзамен аспирантки нависло над её головой. Из копны рыжих кудряшек явственно торчали острые уши. Острые? Уши? В мозг будто ударила молния. Да уж. Похоже, ей пора на третью психиатрию. В качестве окончательно спятившей от несчастной любви пациентки. А может, она спит, и всё это ей просто снится? Экзамен, неудачное объяснение в любви и эта. Рыжая. С ушами.

- Лиера декан… - а голосок-то у рыжей ничего. Приятный. Вот только… Декан? Здесь?

Мгновение, и Лана уже сидела на траве, скрестив ноги. Голова немного кружилась, но в целом она чувствовала себя неплохо. Вот только окружающая обстановка всё больше внушала ей мысль о том, что рассудок окончательно покинул её дурную голову. Прежде всего, декана не было и в помине.  Вместо него над ней возвышалась поджарая девица в зелёной до колен хламиде и чёрных брюках. Забранные в короткий хвост на затылке волосы имели тот же самый ярко-рыжий цвет, что и у первой, а острые уши виднелись ещё более явственно. Блиин! Ну опять эти уши! Куда ни плюнь, всюду они. Но самым странным ей показался сад. Вместо привычной замученной городской экологией сирени вокруг скамеек у поликлиники – высокие, в два человеческих роста, кусты с крупными листьями тона насыщенного изумруда поверх которых ниспадали крупные, размером с Ланину ладонь, бело-розово-филолетовые цветы, отдалённо напоминающие фуксии. Слева виднелась посыпанная светящимися камушками тропинка, по противоположной стороне которой мерно колыхались ярко-жёлтые головки, отдалённо напоминающее то ли лютики, то ли кувшинки. Дорожка уводила вдаль, но вдали не то, чтобы ничего не было видно. Просто сильно смазано, как будто на фотоаппарате с плохо отрегулированной чёткостью.

- Где я?

Девица с хвостом нахмурилась и недовольно посмотрела – вначале на неё, а затем на принявшую вертикальное положение рыжую.

- Обратно отправить не удастся, - процедила она. – На работу не взять. Магический контракт немедленно выявит её иномирное происхождение. А указание о приёме на первый курс уже неделю как подписано ректором. Мириэль же, похоже, вновь отбыл неведомо куда. Кому решать вопросы приёма?

Растрёпанная девица растерянно переминалась на месте. Кончики ушей явственно порозовели.

- Попала, блин! – мелькнуло в мозгу Ланы. В один миг она вспомнила всё. Экзамен, аметистовый перстень на пальце Антонова, потянувшуюся за билетом девицу и эту вспышку – яркую, словно расплавленное золото. Вспышка. Портал. Эльфы? А ведь точно – эльфы. Две представительницы не существующей, мифической расы теперь пялятся на неё как тунгусы на свалившийся с небес метеорит и спорят, что с ней делать. В душе холодным ужом зашевелился страх. Хотя, похоже, аспирантка тоже испугана. Стоит вон, переминается с ноги на ногу и во все свои синие зенки глядит на старшую – ту, что с хвостом. И что делать ей? Как вернуться домой, в её родной универ? В её тёплый уютный мир, в ставшую почти домом общажную комнату на четверых? Допрыгалась, блин. Дообъяснялась в любви женатому преподу. Не зря говорят – нельзя студентке влюбляться в преподавателя. Ни к чему хорошему не приведёт. В лучшем случае разобьёт сердце, а в худшем – жизнь. Похоже, вот это как раз её случай.

- Прости, - растрёпанная потупилась ещё больше. - Я не знала…

- Не знала она, - буркнула девица с хвостом. – А теперь мне искать решение. Мне, а не ректору, а ректор либо согласится, либо отправит её сама знаешь куда…

Сердце Ланы на миг замерло, а затем ухнуло куда-то под печень, оставив вместо себя ледяной сгусток страха. В тюрьму её отправят. Или в секретную лабораторию для попаданок. И всё из-за чего – из-за её дурацкой любви. И из-за него. Антонова. А кстати, где он сам? Ведь вокруг, кроме этих самых девиц, ровным счётом никого не наблюдалось.

- Да ладно, - внезапно успокоившись, произнесла старшая. – Прорвёмся. За стеной не в таких переделках бывала.

- А что с тем?

- К ректору. Немедленно. Позже разберёмся с этой.

Хвостатая эльфийка шагнула к кустам, и Лана только сейчас заметила, что находится внутри прозрачного, в два человеческих роста, купола. Именно купол и создавал тот самый оптический эффект с размыванием очертаний далеко стоящих объектов. А ещё, судя по разговору эльфиек, в таком же куполе, невидимый постороннему глазу, находился и её злосчастный преподаватель. Который для чего-то был им нужен и должен был с минуты на минуту предстать перед их ректором. Нужен? Эльфам? Может, он тоже эльф? Попаданец наоборот, по нелепой случайности попавший в её мир и теперь взятый обратно. И именно оттуда его зашкаливающее обаяние, которому она поддалась, словно последняя дура. Да уж. Плохи её дела, сказать нечего.