Эльфийская академия. Сюрприз для препода

Глава 10 ч 3

Лес на границе Тёмных земель

Боль ударила в мозг, заставив его проснуться. Она пронзала тело, вырывая сознание из вязкого полумрака небытия. Будто каждая мышца его, каждый нерв внезапно вспыхнул, словно от тёмного пламени – липкого, разъедающего кожу до самых костей и сжигающего магические каналы. Жив?

Отяжелевшие веки разлепились с трудом. В глаза ударил свет. Яркий, нестерпимый. Слепящий свет полуденного Майри, входящего в Тропик Нимфеи. Он зажмурился, пытаясь отгородиться от сверкающе белого всполоха. Больно. Ещё миг, и мир наполнился звуками. Шелест листвы, клёкот лесной соронны, скрежещущее пение сайны, едва различимый пробег полёвки среди травы. Звуки обступили его со всех сторон, пробуждая к жизни его разум и заставляя его выныривать из густой болотистой тьмы. А потом пришли запахи. Пряный аромат травы наиры, сладковатый – лимонной гонобеллии и влажный, прелый – свежей земли.

- Очнулся! – голос, чуть хрипловатый, надтреснутый и вместе с тем мелодичный. Он где-то слышал его. Но где? Память по-прежнему молчала, храня секрет его прошлой жизни. Он помнил лишь магию. Много магии, извергающейся в разверзнувшийся под ногами провал. Его магии. И ощущение засасывающей бытиё тьмы. А потом взрыв – невыносимо яркий и оглушающий, до разрывающей тело боли. И вязкий мрак, уносящий его в небытие.

- Очнулся, - повторил тот же голос, и на лоб легла чья-то ладонь. Сухая, лёгкая, почти невесомая, она излучала мягкую теплоту. Она накатывалась приятной волной, и измученное болью тело оживало.

- Как ты, Ариан?

Ариан. Значит, это его имя. Теперь бы вспомнить. Вспомнить то, кем он был до взрыва.

- Лучше, - из горла раздался хрип.

- Спи, - отозвался голос. – Спи, Ариан.

Последним, что он помнил, было ощущение мягкого облака, окутавшего его тело. А ещё покоя. Наплывающего на сознание и окутывающего его мягким одеялом.  

Академия. Лекарский корпус. Отделение для поражённых некромагией.

Ректор Лариндэль нахмурился. Артефакт-индикатор некромагии угрожающе мигал алым. Значит, недельный карантин. Для него, почти всех ведущих преподавателей, а заодно и студентов – представителй великих родов, участвовавших в лечении Науэлла Виллариэлля. Хорошо хотя бы, что остальная территория чистая. Артефакты слежения ровно помигивают светло-голубым. Лариндэль нажал кнопку связующего артефакта.

- Лиер ректор, - пискнула на другом конце тоненьким фейским голосочком секретарша Милли. – Как вы? Как лиер Виллариэль?

- Карантин на неделю. Делаешь установление, мою каплю крови возьмёшь из артефакта. Лекции заменить практическими, пусть магистранты второго года работают. Оставшиеся часы  на физическую подготовку, на группы поставить лучших выпускников боевого. Список у тебя есть.

- Хорошо, лиер ректор, - отозвалась феечка. – Как вы там? Как остальные?

- Нормально всё, - пробормотал Лариндэль. – Передай всём, что всё в порядке. Отчёт в высший совет уйдёт вовремя, пусть Майенс не беспокоится. Поняла?

Конец связи. Лариндэль выдохнул. Если бы всё было так гладко. Поражение некромагией вне боевых условий – очередной повод для визита стражей. К тому, вопреки инструкции, пациента оставили в Академии, а не переправили на лечение в центральный столичный госпиталь, подвергнув риску жизни преподавателей и адептов, и теперь в тяжёлом состоянии находится Мбайи-ль-Кавейн – глава кафедры истории, пожертвовавший для больного значительную часть собственного резерва драконьей магии.  Остальные, хотя и держатся, но тоже сильно ослабли, и если бы не один пронырливый котяра с его неисчерпаемыми запасами нейин-ала в потайных закромах, последствия могли бы быть ещё хуже. Лариндэль вздохнул. Ещё одна проблема. Ведь если стражи докопаются ещё и до запретного напитка, никому из них мало не покажется. И прежде всего ему, ректору, допустившему в своей Академии подобные нарушения.

- Лиер ректор! – в распахнувшуюся дверь вихрем влетела главная целительница. Маринелла выглядела растерянной, будто собственными глазами узрела главу королевской стражи.

- Что случилось, Маринелла?