Эльфийская сказка

Приём

На следующий день после завтрака, как обычно, Стефан обретал новые знания и тренировал свои навыки на чердаке. После занятий, наскоро отобедав, он и все остальные быстро собрались и отправились в путь.

Перед выходом мужчина, пристально оглядев свою свиту, строго объявил: «Мы должны проехать по улицам, как столичные гости, степенно и, вызывая у всех встречных восхищение. А на территорию Претора мы войдем с достоинством членов императорской семьи, гордо и высокомерно, чтобы он понял, что с нами шутки плохи. Напоминаю, ни перед кем не кланяйтесь!!!»

Процессия выглядела очень торжественной. Впереди на гнедом скакуне восседал, закованный в блестящие латы, Зенмар. Он бдительно поглядывал по сторонам и строго указывал всем встречным пешеходам и повозкам отойти в сторону и освободить дорогу. Все послушно сворачивали на обочину и почтительно останавливались.

Следом за ним, выдерживая дистанцию примерно в десять-пятнадцать метров, следовала свежевыкрашенная, и оттого выглядящая еще более ярко карета. Графские гербы уже давно были стерты. Когда речь зашла о том, как идентифицировать в дальнейшем карету, Стефан не нашел ничего лучше, чем выдать Зенмару свиток с печатью, и приказал эту печать в увеличенном масштабе нанести на дверцы кареты. В итоге грязно-серая выцветшая в прошлом карета обрела глубокий черный цвет и с боков была украшена золотыми гербами с изображением кота в лучах заходящего солнца.

Замыкали шествие верхом на лошадях два, полностью экипированных в сверкающую броню, стражника.

Восхищенные зрелищем горожане изумленно переглядывались и спрашивали друг у друга, о том, кто это проехал. В прошлом горожане избегали посещать замок графа Изука, поэтому бывшего начальника замковой стражи мало кому довелось видеть воочию. Карету графа многие видели и знали, но из-за ее полного преображения, никто не узнавал, поэтому люди строили различные догадки. Стефан, как правило, всегда по городу ходил в повседневной охотничьей одежде и чудеса на публику не демонстрировал, поэтому большинство тех, кто его знал, продолжали считать его бывшим сапожником. Гулял он, обычно, пешком, либо одиночестве, либо в сопровождении пары слуг, поэтому никто даже предположить не мог, что нарядный господин в ярком фиолетовом плаще с накинутым на голову капюшоном, видневшийся в открытом окне кареты, это тот самый человек.

Примерно через час шествие подошло к концу, вернее к широко распахнутым воротам поместья местного лорда. Еще издали завидев приближающихся гостей, слуги торопливо отворили их, и теперь, выстроившись возле входа в две шеренги, застыли в глубоком поклоне.

Первым в ворота гордо въехал Зенмар, и немного покружив по двору, поднял своего коня на дыбы, чем изрядно перепугал дрожащих слуг. После этого он ловко спешился, и оставив коня на попечение подбежавшего мальчишки, встал возле входных дверей в позе стражника, и с поющим звоном обнажив свой меч, воткнул кончик меча в каменный настил.

Следом за ним в ворота въехала карета. Возница, спрыгнув со своего сидения, быстро передал вожжи слуге и кинулся открывать дверцу кареты. Первым из нее выскочил Эдвард, за ним лениво вылез, окончательно вошедший в роль избалованного господина Ривас. Оба встали с двух сторон и, поддерживая под руки, помогли спуститься Стефану.

Пожилой маг, не спеша, вышагивал по двору, опираясь на красивую, замысловатую трость со сверкающим в лучах солнца золотистым камнем – произведение искусства эльфийского старейшины. Только Стефан знал, что в его руках наспех сплетенная громоздкая поделка рыжего шутника. Единственную ценность в этом посохе представлял закрепленный на его вершине яркий камень, дающий небольшое усиление к магии света.

Позади этих троих также спокойно и уверенно вышагивали два стражника, сурово поглядывая на окружающих и удерживая руки в латных перчатках на своих мечах, висящих сбоку, будто готовые в любой момент кинуться в бой и защищать своего господина.

Только возница остался охранять карету и залез на свое сидение, высокомерно поглядывая с высоты на все еще стоящих в глубоком поклоне слуг лорда.

Важно прошествовав через весь двор, пожилой маг медленно поднялся по ступеням роскошного дворца. Быстро подоспевшие слуги торопливо раскрыли парадные двери, и Стефан в сопровождении свиты прошел в приемный зал.

Претор сидел в центре зала в глубоком резном кресле на небольшом возвышении. Вся обстановка помещения чем-то напоминала подобное место в замке Изука. По всей видимости этот антураж был создан с целью проявить себя в роли достойного преемника графа.

Старик, не снимая капюшона, медленно прошел через весь зал и остановился прямо перед креслом ошалевшего от такой наглости хозяина.

«Не слишком ли ты высоко сидишь, смертный! Твое кресло, кажется, сделано из высокогорного дуба. Не гоже великому правителю восседать на таком дешевом кресле», - тихим голосом, четко выговаривая каждое слово, произнес Стефан. С этими словами, он откинул капюшон и ударил посохом об пол. В тот же миг кресло под Претором ярко вспыхнуло, тот от неожиданности подскочил и отбежал в сторону. Трясясь от страха, он не мог вымолвить и слова. Некоторые из слуг бросились тушить огонь, но маг, резко обернувшись, произнес магические слова и взмахнул посохом. Бежавшие слуги замедлились и застыли в разных неловких позах.

Эдвард и Ривас, как ни в чем не бывало, стояли возле своего господина, и без особого интереса разглядывали оформление приемного зала. Ривас подсчитывал в уме, за сколько можно продать ту или иную вещь, а Эдвард прикидывал, что из этих предметов может пригодиться в хозяйстве. Зенмар и стражники стояли чуть позади и безучастно глядя на происходящее, ожидали приказов.

Стефан оглянулся на Эдварда и попросил его: «Друг мой, прошу, позаботься о том, чтобы нам всем принесли сюда кресла и диванчики. И еще, передай, чтобы из кухни принесли напитки и десерты. Можешь идти».

Эдвард обернулся и скомандовал оставшимся в подвижном состоянии слугам: «Вы слышали, что сказал господин маг? Или желаете, чтобы с вами тоже произошли неприятности?»