Эльфийская сказка на Новый год

Глава 2

Эрион

Я шёл по заснеженной тропе, едва различая очертания деревьев сквозь вихрь снежинок — собственных поисковых заклинаний. За спиной слышались торопливые шаги. Лира. Конечно, она не отставала.

«Только бы не споткнулась. Только бы ничего не взорвала по дороге», — мысленно взмолился я.

В голове всё ещё стоял звон от утреннего «концерта»: вскрики студентов, грохот упавших коробок, рёв разбежавшихся оленей… И её виноватый взгляд. Опять.

Почему именно мне? Почему именно в канун Нового года, когда каждая минута на счету, Снежар решил, что я «созрел для наставничества»?

«Опыт пойдёт тебе на пользу, Эрион», — сказал он, сверкнув глазами из‑под пушистых бровей. Будто не понимал, что десяток неумелых практикантов — это не опыт, а стихийное бедствие в режиме реального времени.

А Лира… О, она — отдельная глава в этой катастрофе.

Я покосился назад. Она шла, кутаясь в тонкий плащ, щёки раскраснелись от мороза, а в глазах — упрямое сияние. Как у котёнка, который упорно лезет в ведро с водой, уверен, что на этот раз точно поплывёт.

«Она ведь старается, — мелькнуло неожиданно. — Но магия… Она будто живёт своей жизнью, когда попадает в её руки».

Вспомнился взрыв мишуры. Тот злосчастный шарик, ударивший меня в лоб. И её лицо — смесь ужаса и отчаянной решимости.

«Почему я не могу просто разозлиться по‑настоящему?»

Мы свернули к оврагу, где мои снежинки‑разведчики кружились особенно плотно.

— Они там, — бросил я, не оборачиваясь. — Но учти: олени чувствуют страх. Если начнёшь паниковать…

— Я не паникую! — перебила она, и в голосе прозвучала такая твёрдость, что я невольно остановился.

Лира подняла подбородок, глаза сверкнули.

— Да, я всё порчу. Да, я не умею, как вы. Но это мой провал, и я его исправлю. Понятно?

Тишина. Только ветер шелестел в ветвях.

Я смотрел на неё — маленькую, взъерошенную, но упрямую — и вдруг понял: она не бездарность. Она — неподконтрольная стихия. Как вихрь, как метель, как тот самый снежный буран, что раз в сто лет сбивает с пути даже опытных магов.

И, кажется, именно такая стихия сейчас нужна.

— Ладно, — выдохнул я. — План такой: ты отвлекаешь, я ловлю. Но если опять что‑то пойдёт не так…

— Я возьму ответственность, — перебила она снова. И улыбнулась. Впервые за день — искренне, без тени страха.

Я хотел что‑то сказать, но в этот момент из оврага донёсся звон колокольчиков. Один из оленей вышел на край, настороженно глядя на нас. Его рога сияли, как замёрзшие звёзды.

— Начинаем, — прошептал я, доставая магический аркан.

Лира шагнула вперёд, раскрыла ладони — и из них вырвался не ледяной вихрь, не взрыв мишуры, а… мелодия. Тихая, как шелест снега, но такая чистая, что даже ветер замер.

Олень наклонил голову, прислушиваясь.

Я застыл. Это её магия? Настоящая?

Она пела — без слов, на языке, который понимали только лес и снег. И олень, медленно ступая, подошёл ближе.

«Так вот как это выглядит… Когда хаос становится чудом».

Я бросил аркан — мягко, почти нежно. И в тот же миг понял: мы найдём всех оленей. А может, и что‑то ещё. Что‑то, о чём я пока даже не догадываюсь.