Эльфийские Слезы. Дубликат.

***

Я уже уяснил, что говорить в таких случаях ничего не надо. Поэтому, пытаясь не улыбаться, просто схватил девушку, прижимая к себе, глядя прямо в небесное сияние глаз. Притиснул покрепче, не давая бушевать. Мы стояли так минуты две, Ниимут сначала дергалась, пытаясь выскользнуть, даже что— то еще говорила обличительное, обозвав меня ослом и болваном. Но потом просто успокоилась, внезапно поцеловав меня. У нее получалось делать это так, что я сразу убеждался, что мне несказанно повезло встретить эту красавицу и стать для нее тем самым, единственным и неповторимым, с кем она проживет всю свою жизнь. Многие эльфы продолжали считать, что не обошлось без непонятной магии, завязанной на ухталь. Только мы оба знали, что дело не в магии. Если только не причислять к ней настоящую любовь.

— Пусти, нечего тут целоваться, коли виноват!

В итоге Ниимут выкрутилась из моих объятий, но уже с улыбкой. То есть я виноват, что не обсуждалось. И целоваться полез сам? Я собрался протестовать, но не успел.

— Давай поедим, раз я раков притащила.

Вскоре мы с аппетитом разламывали клешни и панцири отчаянно красных речных обитателей. Их бы с пивом, но Ниимут ввела сухой закон. Я, посопротивлявшись, ему теперь следовал. Зато, в отместку, ограничивал Ниимут в сладостях, заявив, что она может испортить свою идеальную фигуру. Привел кучу аргументов, процитировал выдержки из статей, мнения экспертов. Сейчас она уже подозревала, что я воспользовался некоторой ее наивностью в данном вопросе и назревал бунт. Потому что златовласка обожала эклеры и тирамису, а я настаивал на том, что полезны только мед и, с натяжкой, малиновое варенье. Это варенье я сам обожал, поэтому и внес его в список «разрешенных экспертами».

Вечерний просмотр очередного фильма про освоение космоса прервался самым бесцеремонным образом. Только— только я коварно принялся поглаживать свою любимую по бедру, как в дверь постучали. И снова вся сторожевые системы промолчали. Да, зря Ниимут старалась, видимо. Главное, моя лайка опять проигнорировала чужака. Жил Аль в просторном вольере за пределами дома, на участке. Незнакомцев не любил, поднимая шум, предупреждая о визите посторонних. А тут промолчал, словно ему дали команду помалкивать.

На этот раз пришлось уже мне напрячься, потому что нагрянул к нам ни кто иной, как Эфорли. Тот, который долгое время считал себя женихом Ниимут, тот, который меня ненавидел и не скрывал этого. Тот, кому тут появляться запрещено. Ну, такого предписания эльф не получал, конечно, но можно ведь сообразить, что в нашей деревне ему не рады? Я почти сразу поставил слабенький щит, такой, какой сумел соорудить. На это Эфорли просто усмехнулся, пренебрежительно и едко, давая понять, что все видит и преградой мой щит не считает. Только вот делать пакости в присутствии Ниимут остроухий зазнайка все равно не рискнет.

— У меня важный разговор.

— Может, просто уйдешь?

— А мне не с тобой надо поговорить, а с Ниимут.

Златовласка уже стояла рядом со мной, готовая защищать. Я это прекрасно чувствовал. Она тоже не доверяла Эфорли.

— Только в присутствии Данилы, — девушка не пыталась выйти вперед, она просто стояла чуть позади и сбоку. — Думаю, ты прекрасно понимаешь, что я не будут делать никаких тайн из нашей беседы. Именно поэтому предлагаю тебе говорить сразу и покороче.

— Тебе предлагается сходить за Эльфийскими Слезами. Без Данилы, на сей раз его в отряде не будет.

Забавно, я уже однажды это ожерелье отыскал, почти сразу его испортил, но ведь заносчивые эльфы вообще бы ничего не нашли без моей помощи! И сейчас решительно вычеркнули меня из участников следующей авантюры. Только я самолично уничтожил ожерелье, пытаясь спасти всех от двух драконов! Ну, попытка удалась, только вот драгоценный артефакт я безвозвратно погубил. Вещица могла усмирять драконов, делать их менее кровожадными и злыми. Семнадцать заговоренных камушков на простенькой веревочке. По количеству драконов, которых сумели убить эльфы за долгие годы. Остроухие не особо горели желанием погибать, окопались в священном месте с названием Оодун и посматривали, как творят беспредел огнедышащие твари, уничтожая людей, гномов и всех остальных обитателей Урдаруна.

— Зачем за ними идти? Они лежат у нас в доме.

Да, эльфы, убедившись, что ожерелье мертво, его оставили мне. Бусы, скорее всего так вещь следовало называть, висели на гвоздике в нашей спальне на втором этаже. Камни не могли ничего, они перестали являться талисманом и оберегом, они уже не страшили драконов. Безделушка, не имеющая силы.

— Существует дубликат. Это ожерелье нам необходимо. После того, как один тупица испортил его, всё усложнилось.

Тупица? Это он про меня, конечно. Не хотелось напоминать о том, что мы бы ни за что не победили двух драконов, просто погибли бы все. Все равно потери оказались существенными.

— Без меня, всё это вы можете смело проделать без меня, — моя златовласка не хотела иметь дел с Эфорли. — Знаешь ведь, что я без Данилы ни в какие авантюры ввязываться не стану. И что, других не могли прислать для разговора?

— Просто это именно моя экспедиция. Именно я формирую отряд. Ты отличный поисковик. А уж ценность ожерелья можешь оценить не понаслышке, ты все видела сама.

— А кто этот дубликат сделал? Я не знаю технологий и магии, позволяющих копировать артефакты.

— Ты ведь отказалась уже, зачем тебе лишние знания?

Слабая и бесполезная попытка заинтересовать Ниимут. Мол, ты давай думай над предложением, ибо я такооооооое знаю!

— Тогда можешь уходить.

Эфорли скорчил рожу, будто отведал тухлятины, резко развернулся, намереваясь покинуть нашу территорию.

— Ты ещё не пожалела, что связалась с пориуном? Этот неполноценный пока не надоел тебе?

Пориун, то есть поместь, не совсем чистокровный. С этим я запросто могу жить, оскорблением не считаю. Да и не разговаривал со мной Эфорли.

— Ты не дождешься, Эфорли. Я не стану злиться, я не стану убеждать тебя, что счастлива. Просто уходи.