Эльфийские Слезы. Дубликат.

***

— Ну, что будем делать?

Этим вопросом златовласка озадачила меня после того, как мы, насладившись сексом, отдыхали, вольно раскинувшись на кровати в произвольных позах.

— А надо что— то делать?

Естественно, мне нравилось бездельничать, и я легко соглашался всё пустить на самотёк. Только вот Ниимут проявила настойчивость, она подползла ко мне, прижалась, закинув на меня ногу.

— Ты прикидываешься или не понимаешь?

— Прикидываюсь, что не понимаю. Милая, что тебя волнует и тревожит? Почему требуется непременно что— то делать?

— Ваши законы, я их изучала. Законы Мерфи, вроде бы. События, предоставленные сами себе, развиваются от плохого к худшему. Поэтому их требуется контролировать.

— И?

— Мне позарез необходимо переговорить с дедом. Он мудрый, о многом знает, всякие заковыристые задачки любит разгадывать.

— А с ухталем так ничего и не смог понять.

— Никто не в состоянии знать абсолютно всё. Порой знаний не хватает. Допустим, ближайшие события показали, что клан Новолуния не в курсе, кто еще вхож в Чернь. И Эфорли убежден, что можно создать дубликат любой магической штуки без потери её силы. А если такое возможно?

— Нам прямо сейчас надо к твоему деду или все же с утра этим займемся?

Блин, как же хорошо было совсем недавно. Тихо и умиротворенно. Пока не появился загадочный Домар.

— Я могу и одна, что мне угрожает в Оодуне?

— Мне же угрожали беды. Забудь об одиночестве, милая. Я не намерен оставлять тебя одну. Я ведь твой рыцарь— защитник.

— Ты— это не я.

— Пориун? Полукровка и бракованный. Которого, прям, каждый норовил приструнить? Но некоторые ведь безупречные, чистокровные, умелые, чего им бояться на своей территории. Не злись только, я шучу.

— Данила, но ты ведь всё прекрасно понимаешь. Да, я считала тебя неполноценным, злилась, что ты такой неумелый, ругала себя за покровительство, которое дала весьма опрометчиво. До тех пор, пока не осознала, что просто люблю тебя. Люблю таким, какой ты есть, всем сердцем, всей душой. И просто счастлива, что снова могу тебе об этом сказать. Ну, честно, я ведь в Оодуне буду в полной безопасности!

Моя златовласка подкрепила свои слова хорошим, смачным поцелуем, правда, почти сразу сделала шажок назад.

— Если его не решат штурмовать драконы. Мы вместе там побываем, в этом же нет никакой проблемы. Ты поболтаешь с дедом, назадаёшь ему кучу вопросов, поставишь перед ним очередные неразрешимые задачи. Я просто побуду рядом. Я же эльф, как никак, хотя и на половину всего.

— Решено!

Утром мы воспользовались порталом, предусмотренным на экстренный случай, все же он был настроен специально для Ниимут, она являлась у эльфов не последней в ряду достойных представителей остроухих, да еще и Тилиней возглавлял старейшин, которые имели влияние на Совет. Да что там, они, эти самые старейшины, порой старательно Совету навязывали свою точку зрения. В общем, Ниимут являлась ценным кадром, одной из лучших поисковиков, и поэтому мы могли без особых сложностей очутиться в пределах Оодуна. Мыслящая территория, я все еще не мог к этому привыкнуть.

Едва портал закрылся, как златовласка открыла следующий, и мы перебрались прямо к дому Тилинея. Он поджидал нас, сидя на скамеечке. Наверное, заранее знал, что мы появимся с визитом. Я честно пытался освоить искусство открытия порталов, только оказался для этого непригоден, о чем сожалел в душе. Под ногами возник свасти, Драник не желал пропускать важные разговоры. Тилиней меня знать не желал, но ему приходилось мириться с моим присутствием возле золотоволосой Ниимут. Не такую пару он желал внучке, но ничего поменять оказался не в состоянии.

Дед золотоволосой красотки умудрился даже меня на дуэль вызвать. С простой и понятной целью— убить. Тилиней бы справился, но события показали, что теперь я почти родственник. Дуэль не была отменена, просто о ней временно забыли. Подобные вызовы являлись сущей редкостью, просто так не делались, и для их отмены требовалось много чего. В том числе решение трёх членов совета. Тилиней не стал затевать сложную процедуру.

— Дед, у нас сложности. Нам попался тип мутный тип, человек, судя по виду, который запросто использует Чернь. Таррэг уверяет, что такое невозможно, но мы это видели сами.

— Внучка, вернись, а? Я скучаю. Можешь даже с Данилой, пусть. Он ведь тоже эльф, что подтверждено Оодуном. Данила прошел испытания, он даже может считаться...

Тилиней не захотел вслух произносить то, что я не просто могу считаться, я являюсь тем, без которого жизнь Ниимут не имеет смысла. И я понимал, что это— не просто слова, так и есть на самом деле.

Знал бы дед, что на испытаниях я предал Ниимут, он бы опять заговорил о дуэли. Ну, не совсем предал, конечно, но сделал выбор, который и сейчас меня несколько озадачивал. Когда требовалось спасти одного человека из двух, то я спас Малену, а не свою избранницу. Только об этом знал лишь свасти, а он заверил меня, что болтать не станет.

— Значит, мне надлежит в хранилище поискать сведения о людях, способных попадать в Чернь?

— Угу, с Домара всё началось, поэтому насчет него и следует получить сведения в первую очередь.

— Не найдете вы ничего.

Я посмотрел на Драника, который лениво развалился на травке.

— С чего ты это взял?

— Потому что никакой клан не оставляет в открытом доступе знания, составляющие только его тайну. Про Чернь надо говорить с эльфами из клана Новолуния. Я попрошу Моринг, у нее получится лучше. Слишком глубоко в исторические дебри придется погружаться. В те времена, когда драконы спокойно спали. Это лишь моё предположение, требующее проверки.

Моринг являлась у дранов старшей, выступала хранительницей традиций и не особо уживалась с Драником. Во всяком случае, они начинали пререкаться каждый раз, когда для этого имелась возможность.

— Дед, дран заявляет, что надо толковать с кланом, просить вспомнить, просить поднапрячься, — Ниимут моего свасти слышала, потому что мы были двумя половинками единого целого. — Только я не знаю, кому задавать вопросы.