Эльфийские Слезы. Дубликат.

***

— Всё же я хоть и дура, которую все тогда ругали, но оберег уже спас и твою жизнь, и мою. И то, что давать тебе покровительство именно таким способом не следовало, пусть говорят другие. Способ, кстати, не простой, но раньше таким запросто развлекались. Только этим занимались сильные маги, я вот создать бергота не смогу. Только предварительно изучив тему, хорошенько потренировавшись, вникнув в суть процесса.

— Никакая ты не дура. Уже с первой встречи ты подсознательно знала, что нам друг без друга просто не прожить. Ну, придется всё же навестить Лондара?

— Не надо его навещать, он уже сам пришел.

Мы дружно развернулись к двери. Она была закрыта, но голос руководителя Совета слышался из— за нее довольно отчетливо.

— Нас подслушивали, какая досада. Вот в чем эльфы впереди планеты всей, так это в хитрожопости. Прибыл, постоял у двери, прислушиваясь. Или даже прислушиваться не пришлось, нашлось нужное заклятие.

— Я могу войти?

— Конечно, Лондар, конечно.

Эльф переступил через порог, от двери просканировал обстановку, отдельно изучив то, что осталось от сущности, которая пыталась убить мою Ниимут.

— Итак, бергот, как я успел услышать?

Эльф даже не стал скрывать, что не торопился заходить в наш дом, набирая полезных данных.

— Он самый. В образе моей давней знакомой. У меня к тебе просьба, Лондар. Пошли, пожалуйста, людей в Тарабаз. Пусть поищут там одного человека, носящего имя Домар. Эта женщина прибыла от него якобы. Ну, не Амадея, а бергот в её обличии. Есть мнение, что Домар является ведьмаком. Не надо его силой тащить сюда, достаточно просто понять, был ли он там. Особых примет не имеет, высокий, подтянутый, длинноволосый.

— Хорошо, сделаю.

Лондар выглянул за дверь и коротко с кем— то переговорил. Потом вернулся, сел в кресло и задал основной вопрос.

— И кого из вас хотели убить?

— Меня, что даже удивительно, — ответила златовласка. — Обычно в Оодуне покушаются только на Данилу.

— Амадея, будем звать сущность именно так, для ясности, пришла из— за черты, так что можно довольно уверенно сказать, что враг не в Оодуне.

— Ну, тут тоже хватает остроухих, которые путаются строить заговоры. Одна Анули способна натворить дел. Ты уверен, кстати, что бергот пожаловал издалека?

— Не уверен, против нас играет сильный противник. Не смотри не меня так, именно против нас. Против добропорядочных и правильных. Анули сбежала из— под стражи, кстати сказать. Сбежала, и пока не обнаружена. Знает, как скрываться.

— Просто вам не хотелось ее наказывать, вы тянули с решениями больше семи месяцев. Поэтому я не удивляюсь, что такое произошло.

Да, я ничего нового не сказал. Эльфы не хотели принимать решения относительно предательницы. И, возможно, сами помогли ей ускользнуть, договорившись, что Анули просто исчезнет. Нет эльфа— нет проблем, можно так перефразировать известное высказывание.

— Я пришел именно об этом сказать. Хорошего от Анули ждать не приходится, особенно Даниле.

— Знаешь, Лондар, я бы на твоем месте попробовал провести в обществе рад реформ. Сам видишь, что вы, опираясь на заносчивость и традиции, теряете темп и совершаете ошибки. Зло надо искоренять, а ведь Анули именно злом и являлась, тут даже не при чем мои личные к ней претензии.

Тут стало понятно, что в Лондаре достаточно жесткости и его родовая спесь при нем.

— Знаешь, Данила, свои советы лучше придержи, я в них точно не нуждаюсь, — эльф поджал губы и уколол меня сосредоточенным взглядом, как пикой. — Тебе и так несказанно повезло, ты обрёл в нашем мире целое сокровище, свою Ниимут. Но все равно тут своим не стал и вряд ли станешь. Ты не можешь влиять на политику, проводимую эльфами, смирись.

Понятно, что советчики, не имеющие острых ушей, Лондару не требуются. Заносчивость их в итоге погубит. Ругаться и спорить смысла не имелось, я спокойно проживу, не настаивая ни на каких переменах. Пусть их всех в итоге испепелят драконы.

— Что за дела у вас с ведьмаком? И почему вы считаете, что он из их рода? Они исчезли, пропали, никак себя не проявляют. И тут, неожиданно и внезапно, один из них приходит к вам. Почему?

— Он потерял свою помощницу и, не без оснований, считает, что Даниле по силам ее найти. Только мой имуэлюр отказался, чему я очень рада. Правда, Малену мы нашли, случайно. Она сейчас может бродить в составе отряда Эфорли. Или отдельно, с Милорном. Ты в курсе глупого занятия, которым занялся Эфорли?

— Оно не глупое, я верю, что есть дубликат Эльфийских Слез, способный уничтоженный амулет заменить. Потому что Эфорли сам видел, как ожерелье действует на дракона, ему это продемонстрировали.

— Кто? И еще, зачем тогда его искать? У второго экземпляра имеется хозяин, понятно же! Думаете, столь ценную вещь просто так отдадут? Да с фига ли?

— А Эфорли ищет не само ожерелье. Он его получит, если найдет одну вещицу в резной такой коробочке. Эта вещь нужна незнакомцу, тот сразу согласен обменять ее на ожерелье.

— Малена ищет, Эфорли ищет. Что? Что они пытаются найти? И не проще ли отказаться от Эльфийских Слез, забрав то, что хранится в заветной коробочке?

Ниимут прикусила губу, размышляя.

— На свою задницу приключения они ищут. Если еще не нашли.

В дверь робко стукнули, Лондар изучил дерево и удовлетворенно кивнул.

— Прибыл розыскник, он уже побывал в поселке, где следовало поискать вашего врага.

— Он не враг, но с ним связаны многие тайны.

-Сюда пригласим? А то, что Домар не враг, ещё следует доказать.

Ниимут не думала ни секунды.

— На улице поговорим.

Через десяток секунд мы узнали, что Домар преспокойно сидит на постоялом дворе, ни от кого не скрываясь. Мне данный факт не понравился. Что, у него претензии к моей златовласке? То, что я не видел в нем угрозы, ничего не значило. Кто-то ведь только что на моих глазах устроил покушение на эльфийку. Почему не Домар? Да ему выгоднее с нами взаимодействовать! Да? Что я знаю о ведьмаках в целом и об отдельном представителе данной группы лиц?