Эльфийские Слезы. Дубликат.

***

— Я видел! Он не захотел ей помогать, он её бросил! Отпустите меня, я не трону мерзавца. Дайте уйти! Мы с тобой позже потолкуем, Данила, и произойдет это довольно скоро.

— Я не дам тебе убить моего мужчину!

Ниимут даже сделал шаг вперед, заслоняя меня.

— Тогда я убью и тебя! Пустите!

Теперь Милорн пытался скинуть с себя двоих, которые продолжали на него наваливаться.

— Успокойся сначала.

Но все произошло не так, как мы все это себе представляли. В дело вмешался аль. Он издал утробный рев и, подсочив к лежавшим на земле, просто расшвырял их. Мне показалось, что свасти при этом вырос раза в полтора, правда, за свои ощущения я ручаться не мог.

— Мы уходим.

Короткая фраза от аля заставила всех просто чуть отойти в сторону.

— Пока некуда уходить, — миролюбиво произнес Нодэйр. — У меня не хватает средств для драконьего огня. Цветы, видите ли, они закрыли тропинку, ведущую на выход.

— Мы уходим, — глухо повторил уже эльф. — А с тобой, Данила, скоро встретимся. Заверши свои дела перед смертью.

-Не превращайся в безумца, Милорн. Произошло несчастье, никто не виноват.

Ниимут попыталась образумить эльфа. Тот ничего не ответил, встал на самый край чистого пространства, хлопнул в ладоши, потом гортанно выкрикнул непонятные мне слова, и вперед него плеснула черная волна. Милорн пошел вперед, волна послушно двигалась, чуть его опережая. Позади него вышагивал свасти, алый зверь, очень похожий на лайку. Так Милорн дошел до края территории, занятой смертельно опасными цветами, оставляя за собой черную полосу шириной с пару метров. Словно там застыл гудрон, субстанция с не особо ровными краями.

— Неужели это черное марево Инсульда? — прошептала Ниимут перепуганно. — Он ведь мог уничтожить тут абсолютно все.

— Сейчас он частично выжег что— то внутри себя, отдал этому заклинанию часть души, — прокомментировал гном. — Мы бы все погибли, точно вам говорю. Да, Данила, я тебе не завидую. В душе твоего врага поселилась лютая злость, рождающая вот такую черноту.

— Это мы еще посмотрим, — пробормотала златовласка. — Ну, пусть свободен же? Чего нам тут стоять?

— Не очкуй, братишка, я тоже не намерен тебя отдавать на растерзание никому. Ты явно не будешь легкой добычей. Хотя, надеюсь, Милорн все же одумается. Ты ведь не мог спасти его любимую.

— Мог, но не стал этого делать.

— Да? Ладно, потом дашь пояснения.

— Нет, я их дам сейчас. Я мог спасти Малену, но тогда бы могла погибнуть Ниимут. Я все сделал правильно. Они оба меня любят, но я ведь люблю только одну из них.

— Он вынес из пещеры кусочек от рюкзака Малены, клочок, который сунул в карман, прежде чем напал. Зачем вы так влюбляетесь? Лучше оставаться свободным, как ветер.

Драник мало что понимал в любви, по моему мнению, но я продолжал молчать, глядя на выжженную дорогу. Каких душевных ресурсов потребовало заклинание? И теперь сомнений вообще не оставалось, Милорн любил Малену, беззаветно и горячо. И он меня убьет, если только не найдется возможности образумить несчастного. Ниимут тоже погибнет, потому что станет меня защищать. Но против такой злобной ярости не устоять.

— Свободолюбивый балбес, — пробурчала Моринг. — Я бы даже сказала, что болван.

Между этой парочкой не все просто, я даже сумел улыбнуться. Тем временем Нодэйр собрал свои пожитки, подошел к краю выжженной дорожки.

— Нам тут больше делать нечего.

Он двинулся вперед, мы все дружно направились за ним. При этом Моринг просто исчезла, видимо, решила, что она больше не потребуется. В конце широкой черной тропы нас ждали. Омар и еще один гном, Таррэг и Эфорли. Чуть в сторонке стоял Домар, сосредоточенно изучая носки своей обуви. При этом он улыбался, хотя лично мне было не до веселья. Станет ли мне сниться в кошмарах момент, когда я попятился, видя глаза Малены?

— Каких сложностей теперь предстоит ждать?

Омар встретил нас конкретным вопросом. Я же, вспомнив свое падение в цветы, потрогал ближайший из них, прикоснувшись к бутону. И снова со мной ничего не произошло.

— Домар, ты ведь не здешний. Проверь мои догадки?

— Какие именно?

— Что цветы опасны только здешним обитателям. А я прибыл из другого мира, на меня их яд не подействовал. Хочется проверить догадку, только и всего, ты— прекрасный кандидат для этого.

— А что произошло?

-Ничего особого, — мне не хотелось откровенничать. — Оступился и упал на поле. Но не умер, вот такие дела.

— Я не об этом? Что произошло в пещере? Никогда не видел, чтобы кто— то осилил черное марево Инсульда. И я откажусь от эксперимента, потому что не совсем посторонний данному миру. Корни наши находятся тут. Просто ведьмаки давно ушли.

— А где Малена?

Только сейчас до Эфорли дошло, что мы вернулись не все, что девушка исчезла. Об этом он и спросил.

— Погибла.

Короткий ответ Нодэйра не устроил ведьмака.

— Вы сейчас серьезно? Все вы уцелели, а девушка вдруг погибла? Кажется, вы чего-то не поняли, не увидели, не осознали. Она не могла погибнуть, тут недоразумение.

— Скажи об этом Милорну.

— Так к каким сложностям теперь требуется готовиться? — напомнил о себе Омар. — Без подробного рассказа вам все равно не уйти. Поэтому у меня предложение. Следует посидеть и побеседовать. Желательно, без вранья, потому что ситуация серьезная, если не критическая. Вас ведь сумеречные души не приняли? Еще и ведьмак, судя по всему, замешан. Нет, придется всё рассказывать.

— А мы ведь можем и отказаться, — Ниимут даже улыбалась, словно сейчас не велся довольно серьезный разговор. — Ты сам пропустил нас в пещеру, мы оттуда вернулись, ничего особо глобального не случилось. У тебя вряд ли есть полномочия, чтобы нас не отпустить. Извини уж, но я так ситуацию вижу. Ты ведь обязан всего лишь место охранять и защищать. И мы хотим уйти, а не проникнуть к горе.