Эльфийский детектив

Глава 7. Эзотерический кружок

Эрцгерцогиня, как всегда, была в своем лучшем наряде. Дахлия узнала ткани, недавно привезенные из-за рубежа. Она сама рассматривала их в каталоге, но, к сожалению, тех осталось совсем немного — кто-то раскупил.

«Не удивительно… — эльфийка еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Иногда я поражаюсь ее… ее… вульгарности! Все знают, что эти ткани настолько дороги, что носить их в повседневной жизни попросту неприлично!». Сама Дахлия хотела, чтобы ей сшили вечернее фиолетовое платье из них, но ей достались ткани резедово-зеленого и хромово-зеленого цветов. Наряд ей был нужен на бал, устраиваемый эрцгерцогом Серпеном. «Ладно… Чего уж злиться? Могла выбрать платье и из бутика, а не заказывать — получила бы нужный цвет».

Миллета поприветствовала Дахлию теплой улыбкой и кивнула в сторону одного из мест за большим круглым столом. Эльфийка послушно подошла к девушке, но садиться не спешила. Лишь тихо прошептала:

— Есть же еще причины, почему эрцгерцогиня — желанный гость? — она заглянула в зеленые глаза ведьмы.

— Да… Ее Светлость — одна из главных спонсоров моей наставницы, — также тихо проговорила Миллета. — Садись же, — тихо добавила та.

Как только девушка это сказала, она сразу же ускользнула. К Дахлии склонилась уже немолодая виконтесса, имя которой она не могла вспомнить. Та была одной из самых древних вампиров, и ее имя было таким же старинным, отчего сейчас казалось чудаковатым.

«И как ее звать? — Дахлия пыталась вытащить из головы замысловатые слова, но ничего не получалось. — Даже королевская семья адаптировала имена и фамилии, но этот род…»

— Леди Сиренга, — лилейным голоском прошептала виконтесса. — Как хорошо, что я вас встретила. Вы удивили, прибыв сюда с лордом Шего.

— Мы давние друзья, познакомились в академии, — доброжелательно кивнула Дахлия. «И как ее звали? Думай, Дахлия… Шармите́зрафо Викети́рада-Милиситина́ле!».

— Как прелестно! — ее улыбка стала лишь опаснее. — Редко встретишь столь замечательную пару.

Дахлия подавилась возмущением и покраснела, а только что подошедший Ви с нескрываемым любопытством наблюдал за эльфийкой. Ему было интересно, как же та выкрутится. Конечно, он был готов прийти ей на помощь, но все же не спешил протягивать свою дружескую руку.

— Виконтесса Викетирада-Милиситинале, ну что вы! Мы лишь приятели по учебе, ничего большего, — ее натянутая улыбка дрогнула. — Пока мои родители не спешат выдавать меня замуж.

— А стоило, — сказала виконтесса. — А то благородная девица — и водится с почтальоном, — сердце Дахлии пропустило удар, так как до этого момента ей и не приходило в голову, что кто-то может знать о них с Балем.

— О чем вы? — Дахлия попыталась успокоиться. Ее голос не дрогнул. — Да, у меня хорошие отношения с местными простолюдинами, но не более. Или вы сомневаетесь в моем воспитании и чести?! — Дахлия сказала хоть и шепотом, но возмущенно. Она была готова сама поверить в свою невиновность, чтобы быть убедительной.

Но Ви смотрел на нее пристально и цепко, подмечая ее притворство. За время работы в детективном агентстве ему приходилось множество раз становиться невольным наблюдателем того, как люди пытаются врать. «Так она крутит роман с почтальоном? — молодой черный маг вскинул бровь. Он никак не мог даже представить, что бывшая принцесса эльфийского государства, скромная и послушная, способна на подобную интрижку. — Пока сам не узнаю, не стоит делать поспешных выводов». Ви вспомнил недавний разговор с Марианом. Его слова отдавались в висках пульсом.

— Может быть, я не так все поняла, — проговорила виконтесса. — Но твоим родителям стоит лучше присматривать за тобой.

— Вы им сообщили эту небылицу? — встревоженно спросила эльфийка, впиваясь ногтями в свои ладони в попытке унять дрожь.

— Нет, но это замечательная идея! Ты — бывшая принцесса эльфов, тебе не положено водить дружбу с почтальонами, — тон вампирши становился все более сладковато-ядовитым и нравоучительным, но затем она внезапно отвлеклась на старшую ведьму и эрцгерцогиню.

Ви, садясь по другую сторону от Дахлии, склонился к ней и проговорил шепотом:

— Никто больше не слышал этого разговора.

Дахлия посмотрела на него с благодарностью. Никто не заметил, что тот колдовал. Но на сердце Дахлии было неспокойно, ей до боли хотелось обо всем рассказать Балю.

— Рада видеть вас, дорогие гости! — голос Нолианы, низкий и завораживающий, прокатился по залу. Ведьма встала так, чтобы ее видели все присутствующие. — Как я и обещала, сегодня я открою для вас дверь в мир духов!

Дахлия завороженно смотрела на ведьму, которая призвала из духовного мира своего фамильяра — сокровенного помощника и друга.

— А разве его можно использовать подобным образом? — тихо, обращаясь к Ви, спросила эльфийка. Тот с усмешкой покачал головой.

— Это не первый ее контракт, — Ви взглянул на Дахлию. — Своего главного фамильяра она не покажет.

— Перед вами дух воздуха — Аэра́н, — продолжала ведьма. — Именно он проведет нас в свой мир. Сегодня мы будем гостями там, где почти не ступала нога нам подобных!

Между гостями промчался дух, мерцавший всеми оттенками синего, словно сотканный из переливающихся самоцветов. И все же он был почти незрим, его движения струились невесомо, а рождаемый им ветерок обещал приятную, свежую прохладу.

— Не томите! — воскликнул грузный мужчина, в его глазах плясали озорство и отголоски дурмана.

Все гости разом ожили, словно очнувшись от одного сна. Дахлия бросила взгляд на своего спутника и заметила его задумчивость, но понять причину эльфийка не могла. Нечестивая магия, что была для нее темным и непостижимым искусством, для Ви была простой обыденностью. Он редко сам прибегал к ней, предпочитая более традиционные для этих земель практики, но несмотря на это, молодой маг прекрасно ориентировался в нечестивой магии.

«Не чувствую ничего подозрительного… — хмыкнул он про себя. — Но если это ее новый трюк, то мы можем так и не выведать правду о болезни…». Ви сокрушенно покачал головой и тяжело вздохнул. Главное правило, что заповедала ему мать, было простым и суровым: «Не верь людям». Нужно было выжидать и по капле втираться в доверие. С Нолианой, ведьмой типичной и предсказуемой в своей хитрости, он разберется сам. Зато Миллету, юную и не столь пронырливую, он мог со спокойной душой оставить на Дахлию.