Эльфийское стекло 2

Глава 2. Лорелея

Вилл притянул её за талию, их губы снова встретились. То был не нежный поцелуй, а яростный, говорящий громче слов. Долгие годы Лея не знала, жив ли он, если да, то где теперь. А сейчас Вилл был перед ней, страстно кусал её губы, прижимал к себе, царапал шею щетиной, дышал прерывисто и тяжело.

— Не представляешь, сколько раз я представлял нашу встречу, — выдохнул он ей в ухо.

Лея не могла пошевелиться: то ли оттого, что руки были связаны, то ли от шока и возбуждения.

— Зачем тогда уплыл? — хрипло спросила она, когда Вилл отстранился на секунду, чтобы с новым натиском прижать её к себе.

— Ты знаешь, я не мог иначе.

У Леи кружилась голова, ей становилось жутко от того, как он себя ведёт. Теперь Вилл не был тем подростком, с которым прошло детство. Княжне казалось, что он сейчас исполнит все угрозы, так яростно пират сжимал её в руках. Больше Вилл не дал ей возможности произнести хоть слово. Он потянулся к пуговицам, расстегнул рубаху Леи. Княжна внезапно ослабела, позволив его языку вытворять такое, что пряталось в самых тёмных уголках дурных фантазий.

Из оцепенения Лею вывел звук: грохот, улюлюканье и смех донеслись с палубы.

— Развяжи меня! Немедленно! — велела Лея, улучив секунду, когда её губы обрели свободу.

Вилл прижался к её лбу, тяжело дыша, и ухмыльнулся:

— Ты всё та же.

— Руки, Вилл!

— Прости. Не верю, что это ты.

Лея уклонилась от нового поцелуя, вывернулась, грозно посмотрела на него.

С палубы доносился шум. Вилл медлил.

— Моя спутница, Агата, — взволнованно сказала княжна.

— Гномка? С ней ничего не будет.

— Да ну? Там этот сброд…

— Сброд? Вот как? Меня ты тоже к ним причислила теперь?

— Перестань, я за неё волнуюсь. Толпа мужланов после бойни. Что они сделают?

— Ничего. Может, облапят, да и только.

Княжна удивлённо нахмурилась.

— Гномья баба? Хуже нет приметы, — ухмыляясь, пояснил Вилл. — Они скорее сунут под хвост тюленю.

— Чего? — не поняла Лея.

Слова Вилла прозвучали странно и обидно. Агата отличалась особой красотой.

— Знаешь, в море становишься очень суеверным.

Княжна недоумённо уставилась на него.

— Старец из морской пучины не прощает только несколько вещей: сбить альбатроса, свистеть в каюте… и прикасаться к гномьей женщине.

— Никакой логики. А убивать и грабить можно?

— В точку, — засмеялся Вилл.

Лея застыла, засмотревшись на него. Черты мальчишки в нём давно исчезли. Он стал мужчиной, да ещё каким. Мелкие шрамы, загорелое лицо, широкий размах плеч, густая небрежная щетина. Его тёмно-русые волосы, в детстве выгоравшие до пшеничных прядей, теперь были густыми и тяжёлыми, цвета мокрого песка после шторма. Вилл стянул их в хвост. В ухе блестело крошечное серебряное кольцо. А в глазах читалась опасность: властная, животная уверенность хищника, знающего свою силу.

Когда он снова прикоснулся к ней, Лея вздрогнула. Грубые, покрытые мозолями ладони скользили по её коже, вызывали трепет. Он был стихией, воплощением бури, или Лее только так казалось. Сознание княжны металось между образами детства и тем, что она видела перед собой сейчас.

— Вилл, руки развяжи, — настойчиво сказала Лея.

Он досадливо вздохнул.

— Повернись.

Когда путы упали, княжна с размаху влепила ему пощёчину.

— Я думала, ты утонул или тебя убили. Ни весточки... Не ври, что был всё время в море. Столько лет прошло…

Вилл опешил лишь на секунду, а после засмеялся.

— Узнаю княжну, — выдал он.

На мгновенье в его лице проступил тот мальчишка, которому Лея доверяла больше, чем себе.

— Ладно, прости. Просто… Не могу поверить. Я слишком часто думал о тебе.

— Я тоже, — тихо призналась княжна.

Теперь Вилл держал руки при себе, и Лея обняла его сама. Ей пришлось подняться на носочки, чтобы обхватить широкие плечи.

— Жалеешь, что уплыл? — шепнула она.

— Нет, я должен был уйти с отцом. Жалею, что у нас ничего не получилось, — удивительно откровенно сказал он.

— Я тоже, — повторила Лея.

Они стояли обнявшись какое-то время.

— Как там наша банда? — нарушил молчание он.

— Я не знаю, Вилл. Нет никакой банды уже очень давно. С тех пор как ты уплыл, всё сильно изменилось.

Он вздохнул.

— Представим, что Кабан работает в лавке отца, а Кость промышляет грабежом.

— Возможно, так и есть.

Лея не разрывала объятий. Теперь, когда Вилл не распускал руки, княжна ощутила ностальгию и тепло.