Эльфийское стекло 2

Глава 6. Агата

Дочь Варга терпела, сжав кулаки. Лея обтирала её разбитое лицо.

— Ничего, зубы целы, а синяки сойдут, — успокаивала княжна, будто Агату интересовала собственная красота. — Говорила я тебе: не лезь, ведь покалечат.

— Рыжая, плевала я на синяки, — прошипела воительница.

— Зря. Теперь вот пол-лица опухло. Давай руку посмотрю.

Агата повернулась раненым плечом.

— Ну вроде ничего, даже зажило, — констатировала княжна.

Капитанская каюта впечаталась в сознание Агаты удушающей теснотой. Она никак не могла привыкнуть к качке, к плеску волн за бортом, и оттого любое замкнутое пространство казалось ловушкой. Густой воздух пах табаком, ромом, лаком и спесью.

Зоркий гномий глаз выхватил массивный стол, стул, запачканный воском секретер, книги, потрёпанный ковёр, иллюминаторы, слишком большие для боевого корабля, кровать и пару сундуков, на одном из них как раз Агата и сидела.

В каюте было тихо и безопасно, как уверяла Лея. «С чего бы? — думала Агата. — Капитан же псих».

— Сама-то как? — осторожно спросила рыжую она.

— Нормально, — удивилась Лея.

— Да не храбрись, при мне можешь поплакать.

Под горой, когда случалось, что разгорячённый гном учинял такое, девица долго плакала и не могла прийти в себя.

— Княжна, я слышала, — нахмурилась Агата.

Лея неожиданно заулыбалась.

— Послушай, Вилл, то есть капитан… — начала княжна, переходя на шёпот. — Мы вместе выросли. Да, он сейчас совсем другой, но нас не тронет. Это, понимаешь, вроде роль. В море жестокость — норма, здесь одни мужчины. Агата, — серьёзно добавила она. — На людях не перечь ему и слушайся меня.

Воительница вытаращила глаза.

Лея наклонилась к самому уху Агаты и прошептала:

— Вильям Бёрг — сын нашей кухарки. У нас было одно детство на двоих. Позже его отец, отъявленный мерзавец, объявился, он с ним уплыл. И вот…

Агата долго молчала, переваривая услышанное. «И вот свела судьба, — закончила она про себя. — Айя прядёт и веселится, не иначе».

— Не знаю, рыжая, то было детство. Я видела его глаза.

Лея отмахнулась и почему-то покраснела. Под ключицей и на шее у княжны виднелись синяки, не от ударов и пощёчин, от слишком грубых поцелуев. Княжна небрежно оправила ворот, безуспешно пытаясь прикрыть их.

«Неужели позволила сама? — удивилась Агата. — Впрочем, не мне судить».

— Что будем делать? — спросила она.

— Ничего. В море не сбежать.

Этот ответ не обрадовал Агату. «Кто бы ни был этот Вилл, здесь он может вытворять что хочет. И это не к добру. Зря думает княжна, что прошлое её убережёт». Воительница обожглась однажды и больше не верила мужчинам. «Только поступки говорят, а не слова», — думала она.