Эльфийское стекло

Глава 6. Тариэль

Первый удар родился сам — клинок взмыл вверх, рассекая воздух со свистом. В пустом зале эхом разносился каждый шаг. Солнце ещё не поднялось, только первые лучи показались сквозь туманную дымку над горизонтом, а Тариэль уже упражнялся с клинком. Мышцы привычно отзывались на каждое движение: выпад, уклониться, снова выпад, бросок. Принц не любил громоздких мечей. Ему был привычней клинок, а лучше два. Ничто не могло сравниться с острым эльфийским стеклом в ближнем бою.

На кончиках пальцев едва теплилась магия. Но с каждым ударом сила крепчала, будто тренировка мышц направляла её, фокусировала поток. По рельефной спине катились капельки пота, белоснежные волосы выбились из пучка, прилипли ко лбу.

Тариэль находил странный покой в изнуряющих тренировках. Все лишние мысли покидали его, и он чувствовал, как струится поток по телу. Будто магия оживляла не только стекло, но и его самого. Навыки бойца не раз спасали Тариэля там, где любое оружие бессильно. Ледяные пустоши таят много зла, а в вечном холоде скрывается нечто пострашнее мороза.

Принц никогда не отлынивал и не ленился, даже в детстве. Мальчишкой он хотел лишь больше свободы, дворцовые стены угнетали его. А теперь он грезил о силе, хотел ощутить ту магию, что прежде текла в эльфийских жилах.

Клинок вонзился в пустоту за спиной. Тариэль кружился, будто пойманный в вихрь осенний лист. «Танец смерти», — когда-то говорил учитель. Изредка вспыхивало лезвие клинка, и тогда принц вспоминал свой сон или кошмар — наваждение, в которое никто не верил.

«Интересно, брат ощущает также ток силы?» — размышлял Тариэль.

Когда упражнения с клинком ему надоели, принц устроился на холодном полу и принялся поднимать корпус, пока мышцы не начали гореть. За окном пошёл снег, мелкий, как пурга. Совсем рассвело. «Надо идти, не то опоздаю».

Не потрудившись одеться, Тариэль поплёлся к себе. В тишине северной башни обычно его никто не тревожил, кроме вереницы на всё согласных девиц и Рейдана, конечно. Лучший друг и наречённый защитник принца, развалившись на диване, лениво крутил в пальцах пустой бокал.

— Ри, ты выглядишь неважно. Та милая эльфийка не давала тебе спать? — ухмыльнулся Рейдан.

— Нет, сегодня я был один.

— Жаль, считай, ночь прошла зазря, — задумчиво пробормотал друг.

Тариэль не стал слушать дальше, а сразу направился в купальню.

— Ладно, я понял, ты не в духе, — кинул ему вдогонку Рейдан.

Тариэль торопливо спускался по лестнице. Он намеревался перехватить Булгура перед советом. Тот был известным сплетником при дворе и знал всё обо всех. Принцу удалось. Булгур всегда приходил загодя и слонялся по коридорам, собирая новые слухи. Его строгий кафтан и чуть сутулые плечи Тариэль заметил издалека, в прозрачной галерее перехода.

— Ещё рано, принц, совет не собрался, — удивился Булгур.

— Сегодня решил не опаздывать, — легкомысленно ответил Тариэль. — Составишь мне компанию?

— Почему бы и нет.

Они медленно пошли по переходу. Стеклянные своды открывали большую часть неба. Утреннее солнце, скрытое серыми облаками, блёклым пятном висело в небе. Слегка мерцал налипший снаружи снег. Тариэль провёл пальцами по стеклу, оставляя влажную дорожку. В конце перехода мягко светились лампы. Один поворот — и тронный зал. «Надо успеть выведать что-нибудь», — подумал принц.

— Что нового в мире? — спросил он небрежно.

— Да ничего, и в то же время всё ново.

— Как там людишки поживают? Не придумали ещё, как вылезти из невежества?

— Нет, увы, им до нас далеко. Но пыжатся, стараются, — усмехнулся Булгур.

— Есть чего опасаться? — ехидно поинтересовался Тариэль.

— Ну что вы, принц? — улыбнулся Булгур. — Хотя занятная сплетня есть.

Тариэль выжидающе посмотрел на него.

— Богач из Гуты, что держит стекольные заводы, надумал жениться.

«Тоже мне новость, — досадливо подумал Тариэль. — Совсем уж пустая сплетня».

Булгур, почуяв разочарование принца, добавил:

— На южной княжне, кажется, Рейн. Он хочет расшириться на юг. Так у людей скоро дойдёт до полной монополии в стекле.

— Уже интересней, — улыбнулся Тариэль. — Рейны же считают себя потомками дракона, верно?

— Хех, а люди считают себя равными нам. И что с того? — засмеялся Булгур. — Память о драконах давно канула в небытие. Сейчас хоть гнома потомком назови.

Тариэль выдавил смешок.

Переход закончился, несколько сверкающих люстр — и вот они, двери.

— Всё же свадьба — как-то мелко. Больше ничего? — спросил принц.

— Ничего, — пожал плечами Булгур.

— А что сегодня на повестке, не знаешь?

Булгур загадочно улыбнулся, в два шага оказался у дверей, потянул тяжёлые створки. «Знает, хитрый лис».

Под арками сводов во главе стола восседал отец. Подперев голову рукой, залитый сумрачным сиянием из бесчисленных окон, он казался вековой глыбой, неподвижно замершей во времени. Чернёное серебро эльфийского венца выделялось на белоснежной седине волос. Отец поднял взгляд, скользнул по вошедшим и снова задумчиво уставился в пустоту. «Не шелохнулся даже. Что-то беспокоит его», — подумал Тариэль.