Эльфы, люди и притворщики

Глава 5. Домашние приключения

Окончательный отъезд пока отложили на середину лета, дело это всё-таки небыстрое и спешки оно не любит. Надо было переделать массу всего: оформить документы, визу на въезд-выезд, разобраться с арендаторами, договориться с наемными жильцами, которые должны были за определенную плату пожить в доме до первого вселения его новых владельцев, есть такая практика в Европе. По этим же делам уехал и Данила, надо было подготовить к отплытию корабль.

А тут и бабушка из Италии приехала, престарелая матушка Михаэля и Северуса.

И вот, стоит она посреди багажа в холле и зорко озирается по сторонам, цепко выделяя взглядом светлые пятна на месте картин и фотографий. Высокая прямая мадам в кокетливо сдвинутой на бок шляпке, в строгом костюме-тройке.

Вот уж чего Гарри и не ожидал, так это того, что у него и бабушка окажется. Правда, его немного удивило, что Люпин с Севером не кинулись с визгом к бабуле на шею, а довольно прохладно встретили её. Люпин вежливо поздоровался с ней и ушел, а Север вообще отказался подходить. Ну, с младшим все оказалось понятно, он просто не помнил бабушку, она уже два года жила в Неаполе на солнечном берегу Неаполитанского залива Тирренского моря и в Зальцбурге редко бывала. А Люпин…

Что ж, за обедом Гарри увидел причину столь прохладного отношения мальчика к бабушке. Мери Энн Гренкович терпеть не могла невестку и всячески шпыняла и третировала её, а по поведению Лери было непонятно, как она относится к свекрови. На первый взгляд казалось, что никак, но, присмотревшись и прислушавшись, Гарри заметил одну закономерность. Вот Мери Энн долго и всласть песочила Лери, нудно и тоскливо жалуясь ей на неё же, всё это время Лери стояла как замороженная, с вежливой улыбкой на лице, а когда свекровушка выдохлась и отстала, то Лери, дождавшись, когда она отойдет подальше, тихо произнесла себе под нос:

— И я тебя люблю, мама.

Гарри задался вопросом, почему они не ладят? Ведь отношение Лери ясно говорит, что Мери Энн ей небезразлична.

Встреча Северуса с матерью прошла более чем нейтрально: вежливо поздоровались, поинтересовались здоровьем друг друга и разошлись, и больше никаких эмоций не проявили.

Тем же вечером, вернее, ночью произошло одно событие, которое ещё больше раскрыло характеры этих двух женщин.

Гарри проснулся от криков; вскочив и поспешно нашарив на прикроватной полке свои очки, он выскочил в коридор, где уже собрались почти все домочадцы. Мери Энн недовольно брюзжала на несносных детей, которые спать не дают порядочным людям, встревоженный Гарри протолкался к двери в детскую и заглянул туда — на кровати, обнимая сына, сидел Михаэль, а маленький Север жалобно ревел у папы на коленях, Лери же внимательно оглядывала комнату.

— Что случилось? — спросил Гарри.

— Да ничего не случилось, кошмар ребёнку приснился, — ворчливо ответила бабушка. Гарри понимающе покивал, кошмары, ну да, это он понимал. А Лери тем временем обратилась к Северу:

— Ну, Севереныш, прекращай рыдать, расскажи маме, что тебя разбудило?

Малыш перестал хныкать и ткнул пальцем в шкаф:

— Там кто-то фылкает и топает.

Михаэль устало сказал, покачивая ребенка в руках:

— Я смотрел, Север, в шкафу никаких монстров нет.

Но Лери, похоже, лучше понимала своего сына и потому переспросила:

— Какая-то нехорошая бяка фырчит и топает в шкафу?

Она сходила к себе и вернулась с фонариком, раскрыла дверцы шкафа и зарылась в его недра, бурча под нос что-то на тему топающих монстриков. После чего бормотание стихло, а потом…

— Ах ты ж, топотун… колючий. Михаэль, одеяло дай, тут ёж!

Михаэль ссадил Севера с коленей и, схватив одеяльце, кинулся к жене в шкаф. И вскоре Лери вылезла оттуда, показывая завернутого в одеяло недовольно фырчащего ёжика. Гарри невольно придвинулся поближе, ежей ему как-то не приходилось видеть, тем более живых и так близко. Лери, видя его интерес, отдала ежа ему, попросив отнести его вниз, на кухню. Гарри, бережно прижимая к груди сверточек с ёжиком, так и сделал, унес его на кухню и сел в кресло Дога, с неистощимым любопытством разглядывая острый усатый носик и черные бусинки глаз. Пришла Лери и принесла коробку, которую поставила на стол, после чего подошла к телефону и набрала номер, а Гарри встревоженно замер, гадая, куда и зачем она звонит…

— Дерек? Привет, у вас ёжик не сбегал? Да? Так и думала. Вы его сейчас заберете или утром? Чего?.. Вот делать мне больше нечего, кроме как ежей разносить…

Лери повесила трубку и повернулась к Гарри:

— Всё в порядке, нашелся хозяин Ушастика, — она кивнула на ежа, — это его кличка, его хозяйка Сюзанна Франкел. Завтра надо будет отнести его домой, это недалеко.

И она, зевнув, покинула кухню, а Гарри так и просидел здесь остаток ночи, не в силах расстаться с ежом и думая, думая… о том, что, не поверь малышу никто из взрослых, у того мог бы «родиться» очередной монстр в шкафу, очередной детский страх стал бы выдумкой, печальной реальностью детских кошмаров. Как это сделала равнодушная бабушка и почти сделал отец, но папа просто устал, оправдывал его Гарри, поглаживая симпатичного ночного гостя, топотуна-ёжика. Нет, всё-таки Лери молодец, прислушалась к маленькому сыну и как-то отличила правду от детской фантазии.

В половине пятого на кухне появился Дог, вытащил из-под мойки ларь с картофелем и принялся чистить. Гарри нерешительно спросил у него:

— Здравствуйте, а вы не знаете, почему у Лери такие натянутые отношения со свекровью?

— А ей ни одна невестка не нравилась, ни Лили, ни Валерия… последняя так вообще раздражала её до нервной трясучки, даже при мне, спустя много лет после их свадьбы, продолжала пилить своего сына. Мол, что за беспородная дворняжка? Ни рожи, ни кожи, без роду-племени… Её, видишь ли, не устраивает такая жена для её драгоценного сына, ей другую подавай, породистую, высокую, стройную да красивую. Тьфу… А по-моему, лучше Лери и не найти никого, другой такой женщины на свете просто больше нет.