Эльфы возврату не подлежат!

Глава 4.

Следующие три дня пролетели в странном, лихорадочном ритме. Учебная рутина академии Мальтара захлестнула меня: лекции по энергетическим потокам сменялись практикой в лазарете, где мы учились сращивать мелкие кости. Но о чем бы я ни слушала, мои мысли неизменно возвращались к тяжелому фолианту в чешуйчатой обложке, лежащему на моем столе.

Кассиан, к его чести, оказался человеком слова. Он продолжал исполнять роль нашего «пажа», ворча под нос каждый раз, когда Райна просила его отнести её тренировочную форму в чистку или принести горячего чая. Видеть гордого сына министра с охапкой чужих вещей было непривычно, но он терпел, хотя его карие глаза то и дело вспыхивали обещанием скорой расплаты.

Несколько раз, когда мы оставались в гостиной общежития, он помогал мне с переводом. Книга была написана на сложном, архаичном драконьем языке, который сильно отличался от общего наречия.

— Здесь написано «дестабилизация структуры», Сильвари, — цедил он, постукивая пальцем по строке в тетради, куда я выписывала тезисы. — Драконьи ученые того времени четко зафиксировали, что ваши предки из Эриадора начали использовать магию слишком хаотично. Вы пренебрегли формулами, которые поддерживали фундамент храма Фэон, и в итоге он рухнул по вашей вине. Магия – это расчет, а не каприз.

Я лишь молча делала пометки. Драконы были убеждены: эльфы «просчитались» в своей свободной магии, чем призвали гнев богини. В наших же сказаниях всё выглядело иначе: храм разрушился, потому что драконы попытались загнать живую силу богини в тесные рамки формул, лишив её сердца.

Пятьсот лет назад фундамент треснул, и священная роща Эриадор перестала цвести. С тех пор на ветвях не распустилось ни единого бутона, а истинные пары – величайшее благословение – начали исчезать. И хотя три сотни лет назад драконы снова стали находить своих истинных, роща так и осталась мертвой. Грозным напоминанием о том времени, когда мы перестали слышать друг друга.

К вечеру третьего дня мой доклад в тетради был готов. Книга больше не казалась ледяной – без присутствия де Нэжа это был просто старый, пахнущий кожей и пылью фолиант. Но внутри меня всё равно всё сжималось при мысли о завтрашнем дне.

— Ты уверена, что хочешь нести это ему? — Райна кивнула на мою тетрадь, где эльфийские легенды переплетались с драконьими фактами. — Кассиан говорит, что де Нэж не терпит «лирики». Он может просто выставить тебя за дверь.

Я закрыла тетрадь и провела рукой по обложке. — Он сам просил сравнить предания и хроники, Райна. Если он ждет, что я просто признаю вину эльфов, то он плохо знает наш народ.

Путь к кабинету истории магии пролетел быстрее, чем мне хотелось бы. Райна и Кассиан шли на вечернюю тренировку, закинув за плечи сумки с формой, и решили проводить меня до дверей аудитории. В коридорах академии было шумно: студенты спешили по своим делам, обсуждая прошедшие лекции, и на их фоне наше трио выглядело почти обыденно.

— Слушай, если он начнет превращать тебя в ледяную статую, просто крикни, — вполголоса шепнула Райна, поправляя ремень сумки. — Я вышибу дверь и скажу, что у нас внеплановая проверка пожарной безопасности. С моим даром огня мне поверят.

— Бьерг, твое чувство юмора уместно на плацу, но здесь лучше потише, — отозвался Кассиан. Он шел чуть поодаль, сохраняя привычную прямую осанку. — Сильвари, ты помнишь, что я говорил про перевод в третьем абзаце? Не пытайся доказать, что драконы «забыли» магию. Лучше скажи, что они изменили вектор её применения. Это звучит менее оскорбительно для де Нэжа.

Я крепче прижала тетрадь к груди, чувствуя, как ладони становятся влажными.

— Помню, Кассиан. Спасибо.

Мы остановились перед знакомой массивной дверью. Здесь всегда было прохладно, даже когда внутри не было занятий. Словно сами камни стен пропитались аурой магистра.

— Ну, всё. Пришли, — Райна остановилась и ободряюще сжала моё плечо. — Мы подождем тебя после тренировки в холле. Если через час не выйдешь – начнем операцию по спасению.

Кассиан лишь коротко кивнул, его взгляд на мгновение задержался на зеленой ленте, которой я перевязала тетрадь.

— Удачи. Она тебе пригодится, если ты собираешься защищать эльфийскую интуицию перед магистром ледяных формул.

Они развернулись и направились в сторону тренировочных залов, а я осталась одна в пустом коридоре. Сделав глубокий вдох, чтобы унять дрожь в коленях, я трижды коротко постучала.

— Войдите, — донесся из-за двери ровный, прохладный голос.

Я толкнула дверь. Кабинет профессора де Нэжа встретил меня идеальной тишиной и запахом старого пергамента. Всё здесь было подчинено безупречному порядку. Огромное окно выходило на запад, и лучи заходящего солнца окрашивали пустые парты в холодные багровые тона.

Сам Адриан де Нэж сидел за своим преподавательским столом. Перед ним не было кип проверенных работ – только пустая поверхность стола и маленькая серебряная фигурка дракона, покрытая тонким слоем инея. Он не поднял глаз сразу, заставляя меня замереть на пороге.

— В этот раз вы пунктуальны, адептка, — наконец произнес он, поднимая на меня свой ледяной взгляд. — Надеюсь, содержимое вашей тетради стоит того времени, которое я выделил.

Он жестом указал на стул перед своим столом.

— Присаживайтесь. И начните с главного: почему, по-вашему, фундамент храма Фэон треснул именно тогда, когда ваши легенды говорят о «закрытых бутонах», а наши хроники – об ошибке эльфийских мастеров?

Я медленно опустилась на край стула, стараясь не задеть краем тетради серебряную фигурку дракона на столе – от неё исходил едва ощутимый морозец. Глубоко вдохнув, я раскрыла тетрадь на нужной странице.

— Я изучила предоставленные вами хроники, профессор, и сопоставила их с летописями Эриадора, — начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вы правы в том, что технической причиной разрушения храма стал резонанс магических потоков. Фундамент не выдержал нагрузки. Но...