Эликсир памяти

Глава 12

Драко шел по улицам магического Лондона, узнавая мощеные мостовые, старые здания и уголки, где никогда не парковались машины. Прогулялся по Косому переулку, перебарывая страх встретиться с собственной совестью и стыдом, когда в памяти возник исчезательный шкаф в «Горбин и Бэркес».

Люди не смотрели на него. Только проходя мимо магазина мистера Олливандера, он увидел в окне старого мастера, которого держали в подвалах его дома. Тот кивнул ему, и Драко кивнул ему в ответ.

Он чувствовал себя непривычно в мантии. Он чувствовал себя непривычно в этом городе, который, как ему казалось, знал хорошо. Но то, что рисует память, и то, что существует на самом деле, может сильно отличаться.

Наконец, он нашел трактир, где договорился встретиться с Поттером. Тот уже ждал его. Поттер смотрел на него как-то странно, расспрашивал про его планы. Драко никогда не делился своими планами. Особенно когда перед ним стояла какая-то сложная задача. Рассказать о своих планах значило никогда не приступить к ним.

Поэтому он ответил то, что и так было всем известно:

— Собираюсь работать зельеваром.

— Как Снейп?

В министерстве все ждали, что он начнет разбирать записи Снейпа. Это было хорошей идеей, но у Драко были другие планы. Он слишком много времени провел, запертый среди старых вещей, принадлежавщих другим людям. Он слишком долго прятался от жизни.

Он не стал говорить, что собирается купить дом в Аргентине. Мир магических растений и существ Южной Америки разнообразен и плохо изучен.

Драко не мог прочитать мысли Поттера без палочки. Тогда в Буэнос-Айресе с Гермионой это было что-то другое. Не легилименция.

Драко хотел поговорить с ней. Он искал ее в министерстве, но ее не было на рабочем месте.

— Как Гермиона? — спросил он наконец.

Поттер до этого вопроса был как на иголках, и наконец он расслабился.

— Недавно вернулась в Англию.

— Эта формула нерабочая, — сказал Драко честно, понимая, зачем Поттер с ним встретился, — и я ее предупредил.

Драко один раз совершил поступок — стал Пожирателем Смерти — и последствия разгребал до сих пор.

В глубине души он знал, что может это сделать. Да, не сразу, но он может восстановить формулу зелья памяти. Но его останавливал страх — страх снова совершить ошибку.

— Она в тебя всегда верила, — сказал Поттер, вставая. — Она всегда была о тебе лучшего мнения, чем мы все. Даже на шестом курсе она не верила, что ты принял метку.

Даже лучшего мнения, чем я сам о себе.

— Эта формула нерабочая, — повторил Драко. Ещё можно уйти. Еще можно повернуть назад. Но он произнес, зная, что ни Поттер, ни он сам теперь не забудет эти слова: — У меня уйдет время, чтобы ее восстановить.

— Я ей передам. — Поттер протянул ему руку, и Драко пожал ее в ответ.

Когда Поттер ушел, Драко призвал к себе с помощью Акцио стакан сливочного пива. Ему давно уже хотелось остаться одному и попробовать палочку, которую ему вернули в министерстве. Но ему хотелось большего. И он знал, что способен на большее. И если кто-то и смотрел на него, узнавая в нем Драко Малфоя — бывшего Пожирателя Смерти и сына Люциуса Малфоя, он этого не замечал. Его мысли были заняты другим.

Он снова думал о Гермионе. Он никогда не любил никого прежде. Прежде у него не было потребности делать кого-то счастливым. Он приготовит это зелье. Возможно, ему и не удастся воссоздать формулу Снейпа, но он может создать свою собственную. Для нее. Потому что она была единственным человеком, кто в него верил, хоть она и не любила его никогда.

Но лучше бы не было этих дней в Буэнос-Айресе, когда он не помнил, что она его ненавидела. Лучше бы не было этих дней, когда они сидели в парке, когда она приходила к нему в лавку и помогала разбирать старые вещи. Лучше бы не было того вечера, когда она лежала на нем и их пальцы сплетались. Лучше бы он никогда не целовал ее. Потому что с чувствами не так-то легко справиться. Ненавидеть ее было просто. Любить ее гораздо сложнее.

Драко оставил деньги, которые снял со своего счета в Гринготтсе, и вышел на улицу. На сегодня у него была назначена еще одна встреча.

Вечером они ужинали с Асторией Гринграсс в ресторане дорогого магловского отеля. Драко положил белоснежную салфетку на колени, разломил теплую булочку и намазал маслом, пока Астория выбирала с сомелье вино. Астория выглядела совершенно потрясающе в простом бежевом платье. Он вспомнил, что много раз видел ее без платья, вообще без ничего. Астория красивая, очень красивая, полностью в его вкусе. Но когда Драко встречался время от времени с ней глазами, он замечал, что ее взгляд был недовольным и злым, совсем не похожим на взгляд другой девушки, о которой он всё еще думал.

Наконец, принесли первое блюдо.

Драко медленно ел креветки в хрустящей панировке, запивая их прохладным шардоне, и пытался угнаться за мыслями Астории. Она что-то говорила о своем отце, о его связях, о том, что Драко мог бы…

— Ты предлагаешь мне пойти в политику? — спросил он наконец.

— Конечно, как твой отец…

Мясо во второй перемене блюд было плохо прожарено, не так, как он просил. Драко оставил его и пригубил вино. Стать как отец. У него всегда был интерес к власти, еще со школы. И это был куда более легкий путь, чем создавать зелье, которое не мог создать никто.

— Я должен работать зельеваром.

— Всё можно обойти…

— Я не против работы зельевара, мне всегда нрави…

— Драко, — перебила его Астория, — сколько ты собираешься зарабатывать на этом? Вы потеряли много денег после войны.

— Мы растеряли всю нашу человечность еще раньше, — ответил он.

Астория подняла на него взгляд, но ничего не сказала.

— Ты порвала со мной, когда мне вынесли приговор.

Под куском мяса разливалась лужица крови.

— Я не думала, что ты когда-нибудь вернёшься.

— А если бы я не вернулся?

Официант унес тарелки и поставил перед ними десерт. Тирамису, посыпанное шоколадом.

— Какие глупые вопросы, Драко. — Астория погрузила ложку в десерт.