Элиминация

Часть 1. Выживание. Глава 1. Артем.

Моя дорогая Виктория, прости, что так получилось с нашей дочерью и… И с тобой. Я сижу здесь один над вашими телами и жду, когда первая из вас проснется и позволит присоединиться к всеобщему Безумию. Вы никогда не прочитаете это письмо, а я никогда не смогу вас убить. Простите. — Записка найденная в луже крови в бывшем ресторане общественного питания станции метро «Октябрьское поле».

Люблю ли я дождь? Этим вопросом я задавался слишком часто, пока учился в старших классах. Это было связано с тем, что моя девушка до дрожи в коленях боготворила мерзопакостную погоду в виде дождя и сырости. В такие дни ее тщательно выпрямленные русые волосы становились кучерявыми от самой макушки и до плеч. Потраченные десять минут утром на стояние у зеркала с розовым утюжком в руках в эти дни казались совершенно бессмысленными, ведь стоило ей только покинуть стены родного дома – влажность на улице вновь возвращала пушок на ее голову. Что касается солнца — ей оно не нравилось, даже не так, она его вовсе не любила. «Солнце хорошо там, где море и песок» — вечно твердила она, — «жара хороша там, где можно спрятаться от нее в воде!».

В такие моменты она была невыносима, признаюсь честно, особенно, когда ныла о жаркой погоде, температура которой едва превышала двадцать пять градусов на солнце, и выпивала залпом бутылку воды, которую только достала из холодильника, после чего неделю кашляла и, иногда, даже хрипела, однако никогда не жаловалась на больное горло.

Сейчас мне не хватает ее плеч и кудрявых волос, не хватает улыбки и прикосновений, не хватает сообщений по утрам перед школой. Жизнь тогда казалась такой тягомотиной, пугали итоговые экзамены, выбор университета, переезд от родителей и, особенно, разговоры моей девушки о совместном будущем. Нам было всего семнадцать и все еще было впереди.

Алисы уже давно нет в живых, однако, она продолжает мне сниться. Я редко вижу сны, но если вижу, то там всегда она, моя сестра и родители. Лица друзей быстро стерлись из моей памяти, остались лишь самые близкие, но и тех — уже не было рядом. Сейчас все проблемы и переживания того времени остались в прошлом.

— Артем, ты спишь что-ли? — Послышался голос из-за спины, и я резко открыл глаза. Бледный послеобеденный «солнечный» свет ударил, казалось, в самый мозг.

— Нет. А ты?

Я обернулся назад и посмотрел на своего лучшего и, вероятно, единственного друга Сашу.

С Сашей мы были ровесниками, но внешне так и не скажешь, тот выглядел лет на пять-семь старше меня из-за внешних особенностей. На его голове были седые волосы, водянисто-голубые глаза, густые брови, широкий рот, но тонкие губы. В нем было что-то, что порой вызывало во мне панику — казалось, что тот умел читать мысли. Конечно, я утрирую, просто Саша всегда знал, если кто-то что-то утаивал, мог легко считать эмоции собеседника или даже понять, что тот врет. Это была его некая суперспособность в нашем постапокалиптическом мире, не знаю, но скрывать от него что-то было без толку.

Саша легким движением руки взял деревянную табуретку из угла комнаты и поставил рядом со мной к окну. Теперь мы вместе молча наблюдали закат. Закатом это, конечно, было назвать трудно — вечно серое небо и и блеклая оранжевая искорка, скрывающаяся за облаками – вот что теперь представлял из себя рассвет и закат. Темнело рано, светлело поздно, никакого изнуряющего лета или яркого солнечного света - ничего. Все это, вместе с моими снами, осталось лишь в самых болезненных воспоминаниях.

— Сестра? — Спросил мой товарищ.

Конечно же он понял, что я задремал, а раз отрицаю — значит что-то снилось, а если снилось — значит кто-то близкий. Вся эта цепочка выстраивалась в его голове быстрее, чем в моей собственной.

— Алиса.

— М-м-м… — Промычал он в ответ и потер руками глаза.

Моя смена еще не закончилась, поэтому вся наша команда, кроме меня и контролирующего периметр Саши, спала на первом этаже давно заброшенного ресторана. Что же за команда? «Команда зачистки № 13» — такое у нас было название, а нашим главнокомандующим был Алексей Николаевич с позывным «Шрам» — темноволосый мужчина с такими же темно-карими глазами, лет пятидесяти, с уродской отметиной, рассекающим половину лба и бровь. Он получил свою метку во время «Вспышки» — в первый день эры Безумия, но при каких обстоятельствах – мы вряд ли когда-то узнаем. Шрам был очень закрытым человеком и не шибко разговорчивым. Вечно серьезный и хмурый. Думаю, он пережил достаточно еще до всего этого ужаса.

Также, в команде присутствовали два брата – Август и Вадим, оба темно-рыжие, даже больше шатены с отливом цвета ржавчины. Они были буфером нашей команды. Иногда казалось, что их жизнь эра Безумия вовсе не испортила, а скорее добавила остроты. На момент вспышки им было всего по 13 лет, а единственное, что они рассказали о своем прошлом — сынишки какого-то мелкого бизнесмена и отстраненной матушки. Несмотря на разбалованное детство – парни были предоставлены сами себе, может именно это их и сплотило.

Раньше в нашей «веселой» компании было шесть человек, как и полагается командам зачистки, с нами был Данил, невысокий, особо неприметный парень, боящийся каждого шороха за поворотом, — он пробыл с нами ровно год, а потом его не стало. Просто ушел в патруль и не вернулся. Что с ним случилось — непонятно, да и не надо нам знать, наверное. В тот же день Шрам получил сообщение на свой КПК из Кремля — главного штаба управления — что искать его не стоит, продолжаем миссию. А миссия наша была проста — зачистка Москвы от «неживых» или иначе «безумных».