Элис в двоемирье

Кошмар и святая вода

Агнесса очень хорошо спала последующие несколько ночей. Она, как и обычно, не помнила свои сны, но больше не просыпалась в холодном поту и с колотящимся от страха сердцем. «Неужели ты помогаешь?» – мысленно и с львиной долей удивления спросила она у ловца снов, висящего на изогнутом ночнике. В течение дня девушка часто виделась с Венди, которая всё ещё адаптировалась к новому климату после перелёта. Или она просто опасалась жары, потому что на палящем солнце ей всегда становилось плохо. Уж очень быстро получала солнечный удар.

– В последнее время я стала так хорошо спать, представляешь? – сказала Агнесса, когда они с подругой сидели в уютном, прохладном кафе.

– Да ладно? Что вдруг? Ты же обычно почти каждый день от кошмаров просыпалась, – ответила та, отправляя в рот миниатюрную ложку с шоколадным пирожным.

– Смешно прозвучит, но я всё-таки скажу. Купила недавно ловец снов. Знаешь же такую штуку, да?

– Ага.

– Как повесила его рядом с кроватью, так и стала лучше спать.

– Действительно смешно звучит, – пожала плечами Венди. – Но не зря же индейцы использовали эти штуки. Хотя, мне кажется, тут дело больше в самовнушении.

– Вполне вероятно, – согласилась Агнесса. – В любом случае, с появлением этой штуки я стала очень хорошо спать.

– Это главное. А так… ты не помнишь ни один свой сон?

– Нет. Совсем. Знаю только, что они страшные. Однажды у меня даже шею свело во время сна, представляешь?

– Ого! Несс, будь осторожна, пожалуйста, – сказала Венди.

Девушка пообещала это, уверенная в том, что теперь кошмары не будут её тревожить. Но, должно быть, не стоило обещать того, о чём не имеешь понятия и что не поддаётся контролю. Этой же ночью Агнесса легла спать, ни о чём не подозревая. Удобно устроившись в кроватке, она даже не заметила, как над её головой сомкнулось чёрное ничто, унося её в мир грёз. Девушка открыла глаза в кромешной темноте. Она никак не могла сориентироваться: в мыслях сквозила пустота, которая лишь подстёгивала тревожные вопросы из разряда «где я и как сюда попала?» и «кто я, собственно, такая?». Память будто вынули из головы, и Агнессе очень хотелось её отыскать. Она сделала осторожный шаг в этой тьме, стала шарить руками, но хватала только воздух. «Ладно, без паники. Надеюсь только, что тут нет вампиров» – проскользнула мысль. Сведя брови к переносице от напряжения, девушка медленно, но стремительно продвигалась вперёд. Однако в какой-то миг удача повернулась к ней своей самой прелестной частью тела, и Агнесса, с громким криком, полетела вниз, в чёрную бездну. Шлёпнувшись об устланную чем-то землю (мох или притоптанная трава?), девушка стала ощупывать себя: всё было цело, ничего особо не болело. Она отряхнулась и спросила у самой себя: «Там был обрыв?». Но внутренний голос не дал ответа. Агнесса поёжилась, чувствуя себя очень одиноко в этом царстве тьмы. Она решила не повторять прошлых ошибок, встала на четвереньки и поползла вперёд, тщательно прощупывая землю перед собой. Вдруг, справа от себя она услышала шёпот. Замерев, девушка невольно вспомнила вампира в красной рубашке. Ей казалось, будто всё это случилось вчера. Она отчётливо помнила, что он пил её кровь. Значит, на шее должны остаться раны. Агнесса прощупала её с обеих сторон, но ничего не обнаружила. «Странно» – подумала она, а затем спросила истончившимся от страха голоском:

– Кто здесь?

В ответ раздалось целое многоголосье из шёпота:

– А кого ты хочешь увидеть?

Впереди вспыхнуло несколько огоньков, посреди которых стоял… вампир в красной рубашке. Лицо его было залито кровью, а в глазах блестела безумная жажда. Агнесса осела на пятую точку и, поддавшись инстинкту самосохранения, поползла назад, как можно дальше от этого монстра.

– Нет-нет-нет! – закричала она.

Вампир остановился и, оскалив свои острые зубы, сказал:

– Значит, не меня ты хочешь видеть? Ох, тогда я знаю, кого!

Дальше произошло нечто совсем жуткое, от чего кровь в жилах Агнессы просто-напросто застыла. Лицо вампира стало что-то разрывать изнутри. Да и не только лицо, всё тело! У него появились дополнительные руки. Нет… это были не руки, а конечности без пальцев, покрытые густым волосяным покровом. На лице же проглянули мерзкие жвала, по бокам и между которыми свисали окровавленные ошмётки. С них капала густая зеленовато-жёлтая слизь. Девушке стало совсем плохо, она поняла, что вампир превращается в паука. Самое ужасное было то, что она не могла даже отвернуться, голову, которую словно заключили в тиски, держало что-то невидимое. Зажмуриться тоже не получалось – Агнесса потеряла над собой контроль. Огромнейший паук, злобно зашипев и перебирая своими волосатыми конечностями, побежал прямо на неё. Девушка закричала во всю силу своих лёгких и вдруг услышала треск у себя над головой. Тьма развеялась, и она обнаружила себя сидящей в кровати. Тело била мелкая дрожь, сердце стучало в ушах, а по лбу стекала тонкая струйка пота. Агнесса посмотрела на ловца снов, но он был… расколот. Одна половинка лежала на прикроватной тумбочке, а вторая всё ещё свисала с ночника. Вдруг дверь в спальню распахнулась, свет включился – девушка зажмурилась и испугалась ещё больше, слыша приближающиеся торопливые шаги.

– Несс! Несси, что случилось? – услышала она голос мамы.

Агнесса с трудом приоткрыла глаза и увидела рядом с собой пока ещё лишь силуэты мамы и бабушки.

– Кошмар. Это просто сон, – выдохнула она, а затем кивнула на свою тумбочку: – Смотрите, ловец снов почему-то треснул.

– Так это я его вчера святой водой полила, – сказала бабушка. – Вот и треснул, конечно! Бесовский инструмент…

Мама с трудом сдержалась от того, чтобы закатить глаза. Присев на край кровати, она обняла дочь и спросила, не хочет ли она чего-нибудь.

– Нет, мам, спасибо, – через силу улыбнулась девушка.

– А что тебе снилось хоть? – спросила бабушка. – Давайте разгадывать сон.

– Мне снилось… – Агнесса запнулась, потому что поняла, что не помнит ничего, кроме того, что бродила в кромешной темноте. Но не могло же это её так сильно напугать? – Я… я не помню.