Элишка - принцесса гернгутеров

Глава 1. 3. Чашечку кофе и в морг!

Иванна:

-–  Даже если сотня свидетей скажет, что Лиза виновна, я не поверю!

Александр:

-- Но...

Иванна глянула через плечо мужа  и шикнула.

--Тихо, она здесь!

– Па-а, ма-а! Я хочу есть.

В дверях столовой  в одной ночной рубашке стояла изможденная Лиза. Прибежавшая на крик Иванны, Соня принесла  поднос с едой для барышни.  Иванна:

– Осторожно, деточка ешь, а то подавишься.

Лиза торопливо ела, обкусывая мясо с костей с потрясающей быстротой. От треска разгрызаемых сухожилий Беккеров старших передергивало. Наконец, на блюде кроме кучки костей ничего не осталось, и девушка подняла глаза на отца.

– Так значит, папа,  я убила трех человек?  А-ма-лию(голос Элишки дрогнул) ,  Заклевского  и  огромного верзилу, не знаю уж как там его зовут этого мерзавца!! 

Александр покраснел, Иванна бросила на него огнедышащий взгляд. 

--Пап, ты говорил, что твой друг господин Милорадов практикует в морге?

– Да-а! – Не понимая, к чему клонит дочь, протянул Беккер.

– Прикажи подать карету, поедем к профессору. Необходимо осмотреть тела.

– Зачем? Господи, ты еще не оправилась от обморока, зачем?- испугалась Иванна. 

– Верзила сам напоролся на кинжал.Увидев Амалию всю в крови и услышав шаги на лестнице, я перетрусила, схватилась за нож, которым убили Амалию.

Элишка снова словно наяву увидела мертвую подругу.

 –  Руки так дрожали, что я при всем желании не смогла бы пробить ребра и задеть сердце!

Александр:

– А кишечник? С раной в кишечнике, знаешь ли, тоже долго не проживешь...Взгляды Элишки  и отца скрестились, отец упрямо поджал губы. 

Иванна впервые за двадцать лет брака ударила ладонью по столу и повысила голос.

– Довольно! Александр, я тебя не узнаю!

Элишка:

– Клянусь, кишечник не был задет, я лишь перерезала брюшную мышцу. Пойдем к Милорадову, пусть он нас рассудит!

Александр резко отодвинул тарелку.

– Я жду тебя в конюшне. 

Иванна поспешно поднялась вместе с Элишкой из-за стола.

Александр:

– Одну!

Приезд Александра с дочерью застал профессора Милорадова в постели. Но профессор настолько уважал своего друга, что готов был спуститься в морг в одном халате. Апартаменты, которые профессор делил вместе со злобной сиамской кошкой Вероникой и служанкой Марией, размещались на втором этаже старого еще допетровских времен особняка. А прибежище мертвецов занимало весь первый этаж и подвал.

– Здравствуй, Виссарион. Извини, что потревожили!

– Не смей извиняться, Александр. Лизочка, вы уверены, что хотите на это смотреть? Зрелище не для слабонервных. И покойники у нас неприлично одеты. Вернее совсем не одеты!

 Милорадов опустил свечу пониже, освящая шею Заклевского.

– Вот, обратите внимание, рана на шее. Орудие самый обычный кинжал, ничего примечательного.Милорадов подошел к следующему телу. Грива черных волос, огромная рана на груди. Элишка поправла сбившийся волос Амалии.

Милорадов:

А  вот здесь  уже интереснее. Рана  острым предметом. Длинна клинка  коло 55 см, ширина почти 7 см. Видишь, Саша, как раздробленна грудная клетка. Тяжелое оружие, похоже на короткий меч, средневиковая вещица, очень ценная. Таких сейчас не делают. К сожалению, следователь забрал орудие и как говорят ищейки «присовокупил к делу».  Милорадов аккуратно накрыл Амалию и перешел к телу с верзилой. Элишка и отец жадно наклонились над телом. Милорадов:

- Посмотрите, на  животе с боку рана, рука убийцы дрожала, отверстие  рваное. Нож вошел снизу вверх, очень низко, я бы предположил, что убийца был намного ниже жертвы. 

Лиза смотрела на труп, кусая губы:

– Это ранение могло быть смертельным?

– Сейчас посмотрим, – профессор раздвинул скальпелем края раны.

– Удар мог  задеть  15-поперечную ободочную кишку. Граф мог умереть от заражения крови. Однако на это должно было уйти много времени. Однако, нет, кишка не задета. И крови этот «буйвол» потерял немного. Из-за чего же он умер?

Беккер, наблюдавший за происходящим, словно со стороны, при этих словах словно проснулся и резко перевернул тело. Оба ученых наклонились ниже.

– Посмотри, Виссарион, позвонки на шее сдвинуты.

– Да, ты прав, кто-то подошел к раненному  сзади и свернул ему шею.

– Наверное, этот кто-то был очень большим и руками мог камни месить, – едко спросила Лиза.

– Несомненно, деточка, несомненно! Исключительно сильный тип! – Не почувствовав подтекста, согласился с ней Милорадов. Папочка отвел глаза.

На трясущихся ногах, Лиза вышла в соседнюю комнату. По дороге домой, отец и дочь обменялись информацией.

– Грудная клетка Амалии раздробленна, нож был очень тяжелым. Я почти уверен, что это был скрамасакс.

– Жаль, что ты, папочка в подвале не рассмотрел , как следует ножа, на нем рисунок очень древний. А еще лучше, надо было взять его с места преступления.

– Мне нужно было унести тебя с места преступления, пока сыщики или сектанты не нагрянули. И вообще, что я оправдываюсь. Жаль, не узнал пораньше про букет. Ты бы у меня дома сидела – под замком и под охраной.

Представив папу и Франтишика, вооруженных до зубов, готовых сразиться с целым орденом сектантов, Лиза засмеялась.

– Что смешного?

– Нет, ничего, – сказала Лиза, и, прижавшись к папочкиному плечу, уснула. Домой они приехали в часа два ночи. Темень стояла непроглядная. Хорошо, Франтишек вышел за порог с фонарем. Беккер, как в далеком детстве, взял Лизу на руки и отнес в спальню. Иванна сгорала от нетерпения.

– Ну, как съездили?

– Замечательно, чудесно, очень интересно провели время, – сказал, явно думающий о чем-то своем, Беккер.

– Как это замечательно, вы что, в парк ездили есть мороженое?

– Наша девочка невиновна.

 – Помолимся,!

–Дорогая, сил нет, завтра, как только встанем, вознесем молитвы Господу за чудесное спасение и восстановление истины.