Элишка - принцесса гернгутеров

6.0. Сандро идёт в народ.

Сандро не любил работать по плану, да и в условиях России считал это занятие безнадежным. Какой бы гениальный план не был, обязательно все пойдёт не так. Ламсфорду и Дубельту ничего не сказал,  провел день в гостинице, где останавливались богатые итальянцы, однако вместо общения с ними, проспал весь день в номере, отсыпаясь после дальней дороги, потом  потянул за старые веревочки - пригласил Ивана Зацепина - цирюльника и по совместительству бутафора и гримера в одном из столичных театров. Очень полезный человек.   

Иван пришёл с неизменным чемодачиком, где были инструменты цирюльника и краски в тюбиках. Сначала он колдовал над прической, ножницами снимал заграничный лоск Сандро, через десять минут идеальная прическа привратилась в лохмы. Зацепин с удовольствием поцокал, любуясь работой и полил волосы для верности древесным клеем. Волосы склеились сосульками. 

-Загляденье! - бубнил Зацепин. Потом он перешёл на бороду, выщипал её в нескольких местах, придал клиновидной бороде неуженный  вид. Сандро сбросил  дорогую шелковую рубашку и остался голым до пояса. Зацепин развел краски на  палитре и аккуратно стал рисовать на теле Сандро чудовищные рубцы, какие бывают у хлыстов от самоистязаний. Сандро снял остатки дорогой одежды и надел рубище, которое принёс Зацепин. Рубище было очень грязным и пахло, чем-то терпким. Сандро закашлял. 

-Чем ты измазал одежду, что это за гадость.

-Ничем особенным, просто конским навозом. 

Под взбешенным взглядом Сандро,  Иван немного стушевался.

-Подзабродившим! Многие хлысты работают на конюшнях помощниками конюхов, перебиваются случайными заработками. Это ваше благородие для натуралистического эффекта, чтобы супостаты не догадались.  Я бы ещё и шрамы бы настоящими сделал, чтобы комар носа не подточил! 

-Перебьются супостаты твои, ещё я себя из-за всякой вшивотни себя  не уродовал.  Через пару дней, я всех супостатов со света сживу и смою  твои художества.

-Как знаете, барин, моё дело маленькое-кисточкой махать. Подобострастно поклонился Зацепин. Сандро глянул в зеркало и мрачно усмехнулся: "Красавчик, ничего не скажешь!" Скорее бы со всеми делами справится и домой, в Италию к Франческе. В дверь постучали, вошёл курьер-надёжный человек, которого Сандро знал ещё в бытность жизни в Северной столицы. Курьер достал ему рекомендательное письмо от конюшего из Иркутской губернии, что мол Александр Григорьев надёжный и искусный конюх. К письму прилагался прокормежный документ, что он проживает в Иркутской  губернии и является добрым христианином и подданным  государя.

 Необходимо было в грязном  наряде пройти пол столицы в адресную экспедицию, показать документы и получить адресный лист для работы в Петербурге. Агент передавая документы, на мгновение нерешительно замешкался: "Может не стоит вам Ваше сиятельство в таком виде идти по Питербургу, я вам сам необходимые документы справлю. 

- Не надо! Обойдусь! Ступай! 

Агент нерешительно остановился на пороге.

- Может, все-таки поставить в известность Ламсфорда?

- Нет уж, батенька, сам справлюсь, ты жди сигнала, сами  супостатов накроем, на этот раз вся честь от завершения операции нам достанется. 

Посещение адресной канцелярии было краеугольным камнем нового плана Сандро. Здесь можно было познакомиться с гораздо интересными личностями, чем в  гостиных домах для иностранцев, куда его отправил Ламсфорд. При воспоминания о Ламсфорде, Сандро скривился. Когда-то они  работали вместе, потом Ламсфорд отдалился, начальником возомнил себя! Ну, ничего, он ему покажет, кто тут настоящий стратег! Рядом с адресной канцелярией  было шумно, огромная толпа черни толпилась  у входа. Для того,  чтобы работать в столице, всем бедным людям надо было встать на учёт, предоставить рекомендации со старого места работы и получить столичный адресный лист. Сандро с тоской взглянул на толкающуюся грязную толпу,  плотнее закутался в дырявую куртку. Было холодно. 

Наметанный глаз Сандро скользил по безликим лицам, и нащупал спокойное волевое лицо. Мужик был одет в неплохую крестьянскую куртку и штаны. Они были новыми, но сшиты были явно на человека с другими мерками. Борода  и волосы были хорошо пострижены,  вид отдохнувший, а значит, ему в столице есть, где остановиться. Прохожий случайно задел его рукой, мужик брезгливо тряхнул плечом. Сандро был уже уверен, что перед ним ряженный. Кто этот мужик, что он здесь делает? Какова его цель?" Хлысты" ненавидели  работяг за их глупую покорность, презирали и брезговали подходить к ним. Так что перед Сандро спокойно мог быть "хлыст". Сандро потихонечку стал сокрощать растояние между ними. В этот момент к неизвестному подошёл крепкий, почти квадратный мужчина. Его руки были покрыты узлами мышц, похож он был на кузнеца. "Надо же!" - подумал Сандро. А это похож на того, что с ориентировки." Один из напавших на Ламсфорда!". Сандро сразу же забыл и о Франческе и о солнечной Италии, в нем разыгрался охотничий азарт! Маневрируя среди людей он подобрался к подозрительной парочке поближе. Получилось так, что к столу, где сидели начальствующие чиновники, они подошли втроем. Мужик в чужом наряде положил на стол чиновника свои документы. 

-Василий Петров,  раньше был конюхом в Ставропольской волости, ищу работу в столице. Чиновник  мельком глянул на конюха, проверил его документы и выписал разрешение на работу. Сандро вышел вслед  за конюхом и кузнецом. Документы он справит себе позже, надо было прикрепить за этими двумя "хвост" .  Он проследил за мужчинами до ресторана "Жареный кабан", нашел себе тихий уголок, из которого был виден весь зал, заказан себе порцию жаренного кабана с картошечкой и зеленью (главным местным блюдом), пока блюдо готовилось, он написал записку в 3-е отделение. Но не Ламсфорду и Дубельту, а  своему старому  другу  агенту Семену Трофимову, попросил о помощи прислать своих людей на подмогу втайне от начальства. "Пять лет  работы в Италии псу под хвост, но ничего, он отыграется здесь и сейчас!" - думал Сандро. Он чувствовал, что на правильном пути. Теперь осталось только сдружиться  с мужчинами с соседнего столика. В это время принесли его кабана, он с удовольствием откушал, выпил вино и отправился  к выходу. Дорогу  ему преградил крепкий, жилистый хозяин кабака.