Элишка - принцесса гернгутеров

8.3. Ядовитый поцелуй

Элишка очнулась первой,  с трудом разлепила глаза и ничего не увидела.. Дым резал легкие. Вместе с сознанием в ней проснулся и животный страх. Она умрет, задохнется в этой огромной могиле , под деревянными обломками. Она истерично задергалась.Больно ударилась о какую-то доску и глухо застонала, однако, ужас отступил. В двух шагах от нее лежал в неестественной позе  Ламсфорд -на боку, поджав под себя одну ног, другая нога была под  обломками. Глаз не было видно. Элишка перевернулась на живот и попыталась встать на четвереньки. 

Её качало из стороны в сторону. Слабость. На языке был вкус метала. Она  медленно поползла к мужчине, глаза закрывались, а голова раскалывалась. Ооо! Она знала эти симптомы легочного отравления, неоднократно читала о том, как люди угарали в собственных избах. Элишка знала, что если она сейчас уснет,  то скорее всего уже не проснется.  Её мучил вопрос-жив или нет? Элишка осторожно обняла Ламсфорда за плечи и  приподняла его голову.Больше всего она боялась увидеть помутневшую синеву распахнутых глаз. Но нет, глаза были закрыты.Элишка положила руку на шею Карла.С трудом нащупала пульс. Редкий, еле разлечимый. Она прикоснулась пальчиком к запекшимся губам  и не почувствовала дыхания. Легкие могли быть забиты тяжелыми частицами, какими богат дым. Элишка с трудом развернула Карла на бок, растегнула тугие пуговицы его мундира, развязала нашейный платок, который впился в горло тугой удавкой. Руки девушки  дрожали и она боялась, что не сможет заставить сердце биться. Лиза  подняла руку и с силой ударила Карла  по грудной клетке.  Ударила ещё раз! Потом пощупала на шее пульс. Он был слабенький. Дыхание было рванным. 

Девушка двумя руками начала жёстко давить на  грудную клетку мужчины.Карл закашлял, Элишка прижала к  его лицу   кусок ткани, оторванный от платья, не позволив Карлу вдохнуть едкий дым. Она  сама задыхалась, но не давала  Карлу ни на минуту сбиться с ритма.Тяжело, но он дышал.  Лиза терла его ледяные ладони, согревала их своим дыханием. И вдруг глаза Карла открылись. Он с трудом проморгался, почувствовал, что его кто-то держит,   резко дернулся. Элишка прошептала ему в ухо.

-Не бойтесь, это я, Лиза.

-Вы ранены?

-Нет.

-Тогда, почему вы еще здесь? Крыша сейчас рухнет на нас. 

-А вы?

-Не могу пошевелиться. Немедленно уходите. 

Элишка испугалась, что пострадал позвоночник, кончиками пальцев она прошла по его спине, потом по груди. От её прикосновений по телу Ламсфорда шла мелкая дрожь. Если бы не травма, Карл бы уклонился. Беспомощность выводила его из себя. 

Элишка,  не обнаружив на теле  никаких повреждений, осмотрела одну ногу, затем вторую, и нащупала вывих. 

- Это всего лишь вывих и сильный ушиб.

-Какая разница, нога зажата обломками, идти я все равно не могу.  Немедленно убирайтесь отсюда! 

-Тихо! Вы не в Третьем отделении, чтобы командовать! 

Лиза осторожно убрала спутанные волосы с мужского лба. 

-Ну, и как вам быть невинной жертвой? Утешает мысль, что противник силен и затеял большую  игру? 

-Я вас ненавижу, Лиза Беккер.

-Я вас тоже, а теперь давайте помолчим.

Ламсфорд понимал, что она предлогает ему молча встретить смерть вместе!  Прямо, как в самом  приторно-сладком женском романе!  Герои умирают в один день и их хоронят под одной могильной плитой! Ха-ха! Вот только он не герой романа! И он не влюблён. И лучше сдохнет, чем примет эту жертву от одной из Беккер!

Карл резко потянул ногу к себе  и потерял сознание. Элишка почуствовала странное облегчение, она не могла видеть, как он терзается от отчаяния и беспомощности. Мужчины, даже самые сильные и смелые не могли спокойно ждать 

неизбежного. Словесная перепалка истощила. Она закрыла глаза и стала засыпать.

  Элишка услышала, как ее зовет  знакомый  голос. Сначало она подумала, что ей кажется, что она бредит. Но голос был все ближе и ближе, пока Элишка не увидела лицо Разумовского. Разумовский был весь в копоти, он пробирался под завалами и злобно чертыхался под нос. Элишка была рада увидеть кого угодно, но только не его.  Этот назойливый и липкий поклонник не вызывал в ней ничего кроме ужаса и брезгливости. Но сейчас выбирать не приходилось.

-Лизавета Александровна. Какое счастье увидеть вас живой! Я уж и не надеялся! Позвольте вам помочь.

И Разумовский, не дожидаясь ответа, взял Элишку за плечи и поднял на ноги. К его недоумению, Элишка отказалась идти.

-Если вы хотите мне помочь, то сначала помогите господину Ламсфорду!  Этот человек спас мне жизнь, не однократно. 

Разумовский брезгливо пнул Карла носком сапога.

- Где вы видите человека? Всего лишь ищейка! Спасать барышень от беды его долг. Вы ему ничего не должны.Пойдемте, дорогая, крыша театра сильно пострадала и может обрушиться. Не хочется быть похороненным заживо.

Разумовский говорил ласково, но жестко сжимал руки Элишки. Элишка поняла, что от него помощи Ламсфорд не получит.

-У вас есть вода? Я очень хочу пить.

Разумовский тут же снял с пояса флягу и отдал Элишке.Она сделала жадный глоток. В этот момент крыша где-то наверху затрещала, на них посыпались угли.

 Разумовский закинул девушку за плечо и скользнул в ближайший, сохранившийся коридор. 

На пол рядом с Ламсфордом упала фляга с водой. 

Ламсфорд очнулся через пол часа. Голова ужасно болела, он никак не мог понять, где находится. Сачало он подумал, что уже умер и в аду, потом вспомнил разговор с Элишкой и провел рукой по доскам, на которых она лежала. И не нашел. 

-Ушла! - подумал он. Губы его сжались в злую линию.Бросила! Вслед за обидой пришло облегчение. Он не желал девчонке смерти. Как она не злила, но было в ней что-то честное и храброе. На этой мысли Ламсфорд усмехнулся. Храбрая!  Убежала! Ламсфорд попытался повернуться на бок и почувствовал боль под ребрами. От  неожиданности он даже ухнул, протянул руку.  

На полу  темнела фляга. Ламсфорд повернул крышку и попробовал влагу на вкус. Вода!  Он жадно пил воду, горло нещадно саднило и холодная вода принесла успокоение. Потом он взял немного воды в руку и промыл лицо и глаза. Сколько времени он уже тут лежит? Час или  целые сутки?