Элишка - принцесса гернгутеров

10.3. Смерть королевы.

Ламсфорд опустил глаза и увидел, что девушка, как обычно

неподобающе одета. На ней был тёплый халат поверх сорочки и бархатные туфли на босу ногу. Услышала голоса и пришла посмотреть, с кем это беседует Ламсфорд! Элишка увидела, как Ламсфорд мазнул по ней взглядом и поморщился. Она поняла, что он недоволен её внешним видом,. Вдруг этот незнакомый гость что-то подумает об их отношениях фривольное. Но она упрямо подняла подбородок вверх, не собираясь извиняться перед ним. Она все сделала правильно. Эти двое научились понимать друг друга с полуслова, с полу взгляда. Она смотрела на него не мигая и твёрдо решила настаивать на ответе на свой вопрос. Ламсфорд сам не понимал, почему он так ответил итальянишке. С одной стороны он мог солгать, сказать что ни за какой женщиной он не ездил. Итальянец ведь ему солгал. Но это было абсурдно. Граф явно заговорщик и почти не скрывает этого. А значит следит за Ламсфордом и знает о его перемещениях. Ложь бы ничего не дала. Но как это объяснить девушке?

- Этот гость, вовсе не гость. А враг. Он глава сектантов, что убили Амалию. Ему врать бесполезно.

Элишка вздрогнула и побледнела Ламсфорду все-таки удалось её отвлечь от самого главного. Но не на долго.

Ламсфорд, чтобы уйти от опасного разговора, позвал дворецкого.

-Отведите мадемуазель в ее комнату.

Но Элишка остановила дворецкого.

- Пожалуйста, дайте нам минуту. Наедине.

Дворецкий оставил их.

-Лиза.

-Молчите.

Лиза стремительно пересекла комнату.

Глупая мысль пронеслась в голове у Ламсфорда:"Боже, пусть она меня ударит!".

Но она не ударила, а обвила его плечи своими руками. Он почувствовал дыхание её носика на своей шее. А потом нежность её губ. Губы были потрескавшимися от мороза, шероховатыми, саднящими. Но это были её губы. Ламсфорд долго жил с дипломатической миссией на востоке и умел выравнивает дыхание. За долю секунды он сконцентрировался и встретил этот первый девичий поцелуй со спокойствием иезуита. Ритм холодного сердца не изменился, дыхание не сбилось. Он опустил глаза и увидел, как на нежном лице девушки собирается буря. Удивление, сменилось шоком, шок, гневом, стыдом и ненавистью. Она резко отвернулась и собиралась выбежать в одном халате на мороз. Но Ламсфорд крепко держал её, а потом поднял на руки, отнес в свой кабинет, налил ей немного бренди, разбавил его водой и подал девушке.

-Пейте и возьмите себя в руки.

Элишка попробовала и поморщилась, тогда он одним рывком залил дурнопахнущую жидкость ей в горло и держал, пока она не проглотила алкоголь. Он держал её за локти и шептал в нежное ушко.

-Вам эта ситуация ничего не напоминает?

По глазам он понял, что она вспомнила, как спасла его от сердечного приступа.

-Услуга за услугу.

-Зачем вы убедили всех, что влюблены в меня?

-Ты же умная девочка, все просто. Сектанты хотят добраться до меня, уничтожить меня. Поэтому постараются добраться до тебя. Как свидетельница вы полный ноль, но, кто знает, может, как жертва несчастной любви окажитесь лучше.

Ему удалось достигнуть того, чего он хотел. Ненависть это прекрасный мотив, чтобы жить дальше.

Ламсфорд вышел из особняка, ему надо было прийти в себя, чтобы вернуть душевное спокойствие. Все, кто с ним работал были уверенны, что души у Ламсфорд вообще нет. Но, к его сожалению, она была. И постоянно доставляли своему владельцу множество хлопот. Женщины!Эти слабые, бестолковые создания выводили его из себя. Проку никакого, но постоянно нуждались в защите. В его защите. Элишка нуждались в его защите вдвойне. Неизвестно, чему ее учил академик отец, но мать её точно ничему не научила. Она слишком наивна. Но он хоть не врал ей, хлестко и жёстко сказал, что он не герой ее романа. А другие?! Вокруг полно прохвостов со льстивыми речами, на которых девушки так падки. Элишка все равно не жилец, проклятье не даст ей жить спокойно. Поэтому, чем раньше она погибнет, тем лучше. Надо позволить сектантам сделать свое черное дело.

Ещё и Лариса Дубельт. Жена Дубельта. Та ещё головная боль. Сердце отбивало дробь. Кто же мог знать, что он так прикипит к старику. Тот выпросил клятву заботиться о жене. Император навязал заботиться о сестре. Желваки на лице Ламсфорда заходили, как сумасшедшие.

-Проклятье! Проклятье!

Женщины удушливой удавкой обвились вокруг его шеи. Как же избавиться от них?

Агент с поклоном подал Ламсфорду мешочек, усыпанный мелкими бриллиантами. Дорогая ткань - бархат. Ламсфорд коснулся бархата и его словно ударило. Когда - то он видел похожий мешочек. Нет, точно такой же! Когда-то в детстве. Точно такой же мешочек был у его матери. Она брала его вместо кошелька, когда ехала по дорогим магазинам за покупками. Ламсфорд разорвал шнуровку и на его ладонь упала, сломанная фигурка шахматной королевы. Он поднял глаза к небу и увидел, как в окне его кабинета мелькнул луч света. . От плохого предчувствия рука дернулась к горлу. Заветного ключа от секретера не было! Его бумаги! Ламсфорд подозвал охрану.

-Перекрыть все выходы и окна на первом этаже. Чтобы мышь не проскочила!

Стремительно поднялся по лестнице, выхватил кинжал и толкнул плечом дверь. При мечущимся свете тонкой свечи, он увидел золото волос. Ламсфорд чертыхнулся.

-Да, что же это! Чёртова девка! Никаких врагов не надо!

Увидев Ламсфорда, она, как затравленный зверёк скользнула на ковёр перед камином и кинула что-то белое на тлеющие угли. Бумага, а это была она, начала тлеть. Ламсфорд скользнул глазами по крышке секретера. На крышке разбросаны его бумаги и конверт с печатью Третьего отделения. Непрочитанное письмо!! Невыносимая! Невыносимая!

В одну секунду он оказался рядом с девушкой на ковре.

-Отдайте!

-Ни за что!

Тонкий листок стал сжиматься. Глаза у Элишки полыхнули диким светом. Она вжала руку с бумагой в угли. Рука покрылась белыми волдырями.

-Обожешься!

-Пусть!

Девичий подбородок упрямо взлетел верх, в глазах тоска и женская всепоглащающая жалость. Ламсфорд схватил девушку за талию и оттолкнул дальше от камина на ковёр. Пытался вырвать листок и боялся его окончательно дорвать. Элишка дралась, как прачка. Била его по лицу и плечам, изловчилась и укусила за руку.