Элиз и Тьерри. Последняя любовь в Клевро

Только дождя не хватало

= Тьерри =

Спать на земле, это как класть руку на горячие камни. Сначала ничего особенного, может даже показаться комфортным, но утром поднимаешься, будто тебя пытали не приводя в сознание.

Я проснулся с намерением напоить лошадь, развести огонь и может быть даже поджарить два кусочка хлеба с растопленным сыром и жаренным луком, пока Элиз будет еще спать. Каково же было мое удивление, когда я увидел, как мадемуазель ползает на коленях вся измазанная в саже и сует нос в потухший костер, будто пытается уговорить его загореться.

— Мне стоит вмешиваться и пытаться помочь или это какой-то светский утренний ритуал? — зевнул я.

Даже сквозь туман и размытое от слез изображение я заметил недовольное лицо Элиз:

— Я хотела поджечь ветки, но уронила огниво. Думаю, как достать его, не переворошив все.

Я хотел было успокоить ее, что мы соберем все заново — огниво дороже, но сразу же заметил, что девушка повторила в точности такой же шалаш из палок и коры, какой я собрал накануне.

— Это великолепная работа, Элиз, — похвалил я девушку. Она широко улыбнулась, смахнув непослушную прядь с лица и измазала щеки больше прежнего. — За усердие и трудолюбие ты можешь сходить к ручью, чтобы смыть сажу, а я пока аккуратно попробую достать огниво. — Я изо всех сил старался не смеяться.

— Мы с Радостью уже были у ручья. — Бухтела она, доставая маленькое карманное зеркало из сумки.

Я присвистнул, глядя на дорогую вещицу.

— Подарок от месье де Коменжа, — будто извиняясь сказала она, раскрывая зеркальце. — Привезли вместе с открыткой: «Всегда мечтал иметь дочь». А сам ни разу словом со мной не обмолвился, чтобы немного эту «дочь» узнать. Может я глупа, как рыба или заикаюсь…

Я заслушался щебетом дочери виконта, пока аккуратно вытаскивал огниво из самого центра ее постройки, как из-за спины донесся полный ужаса вскрик.

Я быстро вскочил на ноги. Элиз молниеносно повернулась ко мне спиной.

— Что случилось? — спросил я, шагая к ней.

— Ничего! Доставай огниво, я сейчас…

Так и не оборачиваясь, она умчалась в направлении ручья. Я весело хмыкнул и использовал момент, чтобы разрушить постройку из веток, вынуть огниво и собрать все заново, не забывая зажечь огонь, чтобы небрежность моей постройки не бросалась в глаза.

Если бы я знал, что нас ждет, то забросил бы идею о жареном хлебе с сыром и луком, а также прочих вещах, задержавших нас тогда.

Весна, конечно прекрасное время, но и коварное. Утреннее солнце обещало погожий день, и мы вяло плелись по главной дороге, наслаждаясь одиночеством и теплыми лучами. Даже Молли спокойно семенила рядом, не собираясь отвлекаться на птиц или мелких зверей вроде белок и кроликов.

Когда мы добрались до развилки, где более прямая и широкая дорога уводила от рощи и вела в Тревон. Город несколько больше, чем Клевро, но во многом уступающий Сен-Беруа. Пройти Тревон насквозь было бы гораздо удобней: мы могли выспаться на постоялом дворе, закупиться едой, дать Радости отдохнуть и, самое приятное, сильно сократить путь до гор… Но как бы все это не манило, сама мысль сунуться в достаточно населенный участок, пугала меня как серебряный крест исчадье.

Элиз расплетала и заплетала косу, задумавшись о чем-то своем и отреагировала совершенно спокойно на мое объявление о необходимости обойти Тревон стороной. Удивительная девушка. Она покинула усадьбу вальмонта, будто оставив там все свои притязания и утонченность. Впрочем, утренний инцидент с испачканным носом подсказывал, что-то девичье все же осталось.

Стоило нам свернуть на узкую петляющую тропинку, как солнце решило более не сопровождать нас и скрылось за облаками. Пасмурное небо это пол беды, но скоро мне на макушку упали первые жирные капли и вокруг быстро потемнело.

— Только дождя нам не хватало. — Не сдерживая тревоги, пробурчал я.

— Думаю, тебе лучше залезть ко мне и захвати Молли на руки, я пущу Радость рысью. Постараемся убежать от сильного дождя и поищем, где спрятаться.

Хотя верховая езда сильно напрягала, я не мог позволить себе вредничать, — девушка была права. Я подхватил Молли, и она тут же кинулась меня облизывать. Редкая радость для собаки полетать на ручках. После этого ухватился за изящную ладонь Элиз и полез на лошадь.

Лучше не думать, как я выглядел со стороны. Но стоило мне забраться и выдохнуть, ощущая, как тело покрывается каплями пота, — дождь усилился.

— Держись! — Крикнула девушка с выражением лица достойного атаманши бандитов и пришпорила Радость.

Мы ускорились и начались гонки со стихией. Я чувствовал каждую тяжелую каплю, что разбивались о мои плечи и моментально проникали сквозь ткань. Но хуже был гвалт, догоняющий нас за спиной. Я попытался оглянуться, но нечаянно сильно стиснул Молли, от чего та заскулила и стала вырываться.

Нас преследовала стена воды, льющаяся с небес сплошным потоком. Сбежать от такого не в состоянии ни одна лошадь, тем более та, которая бережет силы. Очень скоро нас накрыло проливным дождем и мы мгновенно промокли насквозь, как подпольные мыши во время наводнения.

— И что дальше? — Крикнула Элиз через плечо, натягивая узду и вынуждая Радость перейти на шаг.

— Может, пошли поближе к деревьям?

Девушка вытерла стекающую по щекам и носу воду рукавом и дернула лошадь в сторону рощи. Среди тонких стволов и скудных лиственных покровов нас все равно знатно поливало. Не удивительно, что Элиз направила Радость в самую глушь и мы постепенно удалялись от главного пути. Но я полагал, что смогу вывести нас назад, когда непогода утихнет.

Теплое тело Молли согревало единственный сухой участок — мой живот. Чтобы поделиться этим маленьким комфортом с Элиз, я прижал собаку поближе к ее спине и ощутил, как девушка отклонилась назад, чтобы теплые рыжие бока касались ее в большем количестве мест.

— Может быть стоит остановиться и разжечь костер? Сейчас нас никакие разбойники не заметят, потому что их, вероятно, смыло. — Обратилась ко мне девушка дрожащим от холода голосом, стараясь перекричать ливень.