Элиза

Глава 10. Рик

Я проснулся в предрассветном мраке. Первые лучи солнца застали меня у панорамного окна с чашкой крепкого кофе в руках. Напиток обжигал горло и был нестерпимо горьким – то, что нужно. После холодного душа, который я уже испробовал, черный кофе – лучший способ освежить мысли.

«Я должен сосредоточиться». Мое внимание обратилось к спящему городу. Вид на Париж из пентхауса – предел мечтаний миллионов людей. Нежный золотой свет струился по крышам, огибал улицы. Над невысокими домами старой части города темной пикой возвышалась Эйфелева башня. Поодаль серебрилась Сена, и утренний туман цвета червонного золота разделял город на две части. За рекой стояли высотки, сплошь залитые солнечным светом. На фоне башни, будто прокалывающей облако своим шпилем, небоскребы казались детскими игрушками, забытыми и безжизненными. Город укрывала пушистая громада облаков, серые снизу, сверху они были раскрашены всеми оттенками желтого. Над всем этим виднелась узкая полоска голубого неба. Наблюдала ли она когда-нибудь рассвет в Париже? Не лучшая тема для размышлений.

- Я нашла твою рубашку, - прощебетала впорхнувшая на кухню девушка. Кроме рубашки на ней не было ничего, иссиня черные волосы спутались ото сна. «Слишком темные» - подумал я. Интересно, к чему это?

- Оставь себе, - буркнул я, ставя чашку на стол. Зачем мне эта рубашка? После душа я надел свежую.

- Как скажешь, - протянула она с томной улыбкой. Подойдя ближе, девушка попыталась положить ладони мне на грудь. Я отступил.

- Угощайся кофе, душ найдешь сама, - сказал я.

- И все?

- Все, - улыбнулся я, разведя руками.

- Не думала, Ваше высочество, что вы…

- Кто?

- Такая свинья, - произнесла она, сопроводив сказанное пощечиной. Впрочем, весьма легкой. Наверное, не хотела сжигать мосты.

- Разочарование всегда горько, дорогая, - произнес я, направляясь к выходу, - кстати, спасибо за ночь.

- Ублюдок.

Я ухмыльнулся. В законности моего происхождения сомневаться не приходилось, но немногие женщины согласились бы с этим утверждением. Такое проявление любви на утро после знакомства в клубе – далеко не новость.

- Как тебя зовут?

- Лиз.

Я от души расхохотался.

- Что смешного?

- Да так, - я потер переносицу, - дурацкое имя, извини.

Лиз, подумать только.

К счастью, девчонка ушла быстро. Предложенным кофе она не угостилась, зато ее сборы заняли меньше десяти минут, после чего я услышал громкий хлопок дверью – уходить тихо она явно не желала.

И черт с ней, я забыл ее лицо уже через десять минут. Пробежка, шум просыпающегося города – вот, что мне было нужно.

Две недели назад я вернулся домой из Дубая с намерением больше никогда не летать в ОАЭ даже по делу. Если что-то случится, справиться сможет и Локманн, а если нет – есть Питерсон, Грэхэм и еще несколько тысяч бездельников. Чудесно было вновь почувствовать дуновение свежего ветра, утреннюю свежесть и вечернюю прохладу, надышаться Парижем, насмотреться на него. Больше никакой жары, никаких песчаных бурь, мужчин в балахонах и женщин в абаях. Никакого танца живота. Никогда. Все это осталось там, на Синае, очень далеко. Почему же тогда льдисто-голубой цвет летнего неба пробуждает горько-сладкие воспоминания?

Будь проклята эта восточная сказка!

Понедельник был позавчера, вторник – вчера, стало быть, сегодня среда. Господи, до чего же мне опротивели среды! Четверги и того хуже, пятницы я просто презираю, как и субботы, а воскресенья… Кто вообще их придумал?

Напротив дома я купил свежий багет и поднялся обратно в пентхаус. С меня хватит, пробежки помогают не лучше кофе. Душ – завтрак, и через двадцать минут я уже мчался в белом Lexus по направлению к бизнес-центру. К началу рабочего дня я успел ответить на ворох деловых писем, прочитать новости и пообщаться с парой филиалов. В десять часов в смежном с моим офисом конференц-зале, как и было условлено, собрались топ-менеджеры.

Среди прочего речь зашла о Дубае.

- Со строящимся на насыпном острове отелем возникли некоторые проблемы, - сказала Нэнси Грэхэм, когда очередь дошла до нее.

- Что за проблемы?

- Генеральный подрядчик сообщает, что островной грунт не выдержит запланированной высоты здания, - она поднялась с места к планшету и начала переворачивать страницы, - вот это – первоначальный проект. Планировалось, что в наивысшей точке отель будет иметь семь этажей со смотровой площадкой наверху. А здесь – на три этажа ниже – предполагался аквацентр с тремя большими бассейнами.

- Мы хорошо знаем проект, мисс Грэхэм, - переходите к сути вопроса, - нетерпеливо отрезал Питер Броуди, самый пожилой из присутствующих.

- Как вы помните, - терпеливо проговорила Нэнси, - здание на проекте опирается на восемь «ветвей» насыпной пальмы. Когда сам остров был возведен, специалисты начали проводить измерения, чтобы строительство велось в полной безопасности. Полученные данные говорят о том, что итоговая плотность грунта не выдержит строения такого масштаба. Пальма может разрушиться, риск довольно велик.

- Этому проекту несколько лет, его создавали ведущие архитекторы. И вот, когда все готово для строительства, и контракт подписан собственноручно нашим генеральным директором, мистером Беллида, мы узнаем, что осуществить проект в принципе невозможно.

- Возможно, мистер Броуди, и наш партнер предлагает несколько вариантов.

Броуди хотел вставить еще что-то, но я остановил его.