Элиза. Осколок тьмы

Глава 12. Тишина

Глава 12. Тишина

Кофе в кружке слегка дрожал от резкого движения — Кейли поставила его на стол чуть сильнее, чем нужно. Кружка звякнула о керамическую поверхность. Пар поднимался ровный, но в воздухе уже давно висел другой жар — от напряжения, не от напитка.

— Ты не можешь просто не пойти в школу, Элиза, — сказала она, не глядя. — Это не цирк, где можно брать выходной, когда захотелось.

Элиза стояла в проёме кухни, скрестив руки на груди.

— Я не говорю, что всегда. Только сегодня.

— А чем сегодняшний день отличается от завтрашнего?

— Я просто не хочу. Просто!

Кейли закатила глаза и сделала глоток.

— «Не хочу» — это не причина. Ты можешь не хотеть много чего, но это не отменяет обязательств.

— Почему ты злишься? — резко сказала Элиза.

— Потому что я каждое утро сражаюсь за то, чтобы ты вела себя как нормальный ребёнок! — выпалила Кейли, наконец повернувшись к ней. — Я пытаюсь сделать так, чтобы у тебя была хоть какая-то стабильность. А ты каждый раз — по настроению!

— А ты думаешь, у меня всё нормально?! — голос Элизы задрожал, но не от слёз. От злости.

Кейли посмотрела на неё. Пол минуты они просто молчали. И пар над кофе продолжал подниматься, будто ни при чём.

Никто не хотел уступать первым.

Кейли отставила кружку, но пальцы всё ещё сжимали её крепко.

— В школе все равны, — сказала она. — Там ты такая же, как остальные. Ни хуже, ни лучше. Ты же сама говорила, что хочешь жить как обычный ребенок. Хочешь быть как все.

Она взглянула на Элизу в упор:

— А теперь тебе что, привилегии нужны? Потому что тебе вдруг так захотелось?

Элиза отвернулась, но ничего не сказала. Только челюсть сжалась сильнее.

Кейли, бурча себе под нос, поднялась по лестнице наверх:

— Не хочет в школу… обычной она хочет быть... У всех обязанности, а у неё — особое настроение… Нормальная жизнь ей, но по расписанию…

Её шаги удалялись, гулко отдаваясь по лестнице. А голос растворился где-то в спальне.

Элиза осталась внизу. Стояла, не двигаясь, пока взгляд не упал на телефон, лежащий на краю кухонного стола. Он будто сам притягивал взгляд.

Она посмотрела на лестницу. Тишина. Кейли не возвращалась.

Элиза подошла ближе. Взяла телефон. Коснулась экрана. Быстро пролистала что-то. Пальцы бегали по клавиатуре, то и дело прислушиваясь к звукам наверху. Лицо было напряжённым, глаза сосредоточены. Она не моргала почти минуту.

Потом — щелчок кнопки. Блокировка. Телефон вернулся на место, точно туда же, где лежал.

И почти сразу — звук шагов. Кейли спускалась.

— Надевай обувь и быстро к машине, — пробурчала она, застёгивая куртку на ходу.

Они ехали почти в полной тишине. Радио было выключено, воздух в машине стоял натянутый, будто кто-то забыл выдохнуть. Кейли держалась за руль чуть сильнее, чем обычно. Элиза смотрела в окно, не моргая. Внутри будто всё застыло.

Когда они подъехали к школьной парковке, Кейли не сказала ни слова. Машина остановилась, и Элиза, не оглядываясь, отстегнула ремень и выскочила наружу.

Хлопок двери прозвучал слишком резко для тихого утра.

Кейли что-то коротко бросила ей в спину — неразборчиво, быстро, словно уже знала, что ответа не будет.

Потом газанула, и машина рванула с места. Колёса слегка хрустнули по щебню, и кузов скрылся за поворотом.

Элиза продолжала стоять на месте, скрестив руки на груди. К школе как раз подъезжал автобус. Тормоза заскрипели, двери открылись с привычным щелчком, и из него начали выходить ребята — кто вполголоса переговаривался, кто просто шёл в одиночестве, натянув капюшон.

Элиза шагнула в сторону. Ещё раз посмотрела по сторонам — никто не смотрел в её сторону. Никто не звал.

Она не пошла к школе. Пройдя мимо калитки, чуть пригнувшись, будто хотела быть меньше ростом, свернула к боковой тропинке и быстро зашагала вдоль забора, пока никто её не увидел.

Но стоило ей свернуть за угол, как сзади раздался голос:

— Элиза!

Она остановилась на полшага. Узнала голос сразу. Макс.

Медленно оглянулась через плечо. Он стоял у калитки, будто только что вышел из автобуса. Смотрел на неё вопросительно, как будто не понимал, что она делает.

Элиза не ответила. Ни словом, ни жестом. Только задержала взгляд — и пошла дальше. Быстрее.

Макс не крикнул. Но она чувствовала, что он смотрит ей вслед.

А рядом уже загудел школьный двор, и с каждой секундой становилось всё больше голосов, шагов, звонков. Она исчезала — прежде чем кто-то еще успел заметить.

Она шла вдоль окраины квартала, пока дома не начали редеть, а за ними не появилась кромка лесопосадки. Небольшой участок деревьев — без тропинок, без лавочек, без людей. Просто хаотично растущие стволы, мох, сухая трава и кое-где валежник. Такое место, куда никто специально не идёт. И именно поэтому — оно идеально подходило.

Элиза свернула с дороги. Листва мягко шуршала под ногами. Ветер чуть колыхал верхушки деревьев, но внизу было тихо. Зелень вокруг казалась глухой, закрытой.

Она шла, пока не обнаружила подходящее место — упавшее дерево, чуть поросшее мхом, будто само присело от усталости. Рядом с ним было немного простора, но всё равно — скрыто от глаз.

Элиза кинула рюкзак на землю, чуть в сторону. Он глухо шлёпнулся по корням.

Она опустилась на землю, облокотившись спиной на тёплый, шершавый ствол. Кора приятно царапала через тонкую ткань куртки. Рядом рюкзак, тишина, редкое щебетание птиц. Всё казалось спокойным.

Элиза смотрела в никуда. Не знала, с чего начать. Что именно она должна сделать. Просто сесть? Просто слушать? Она прикрыла глаза, попыталась уловить что-то в ветвях — шорохи, дыхание ветра, звуки в глубине.

Вдох. Выдох. Пауза. Ничего…

Попробовала ещё. Закрыла глаза сильнее, сцепила пальцы. Вспомнила слова Каэля: «Ты — река». Что за река? Где?

Сидела минуту. Вторую. Потом пересела, скрестив ноги. Спина затекала. Начала дышать ровнее. Тишина вокруг казалась слишком громкой.