Элизабет Фокс и дрейф надежды. Часть Третья.

Глава первая. Сигнал

Глава первая. Сигнал

«Кальмар» мертво висел на волнах.

Двигатели молчали, приборы погасли, только аварийные огни тускло мигали где-то на панели, напоминая, что жизнь в модуле ещё теплится. За иллюминаторами бушевал шторм — серые валы вздымались и опадали, равнодушно швыряя искореженную машину.

Элизабет смотрела в одну точку. Туда, где полчаса назад исчез «Скат».

Марк сидел рядом, положив руки на колени. Он не пытался её утешать — сам едва держался. В наушниках уже давно не было ничего, кроме шипения.

— Заряд ноль, — тихо сказал он. — Связи нет. Двигатели мёртвы.

Элизабет не ответила.

— Нас сейчас либо к острову прибьёт, либо к чёрту на рога, — продолжил Марк. — Если никто не выйдет на поиски...

— Никто не выйдет, — голос Элизабет был хриплым, чужим. — Ты слышал капитана.

— Слышал.

Повисла тяжёлая тишина. Только вой ветра снаружи и удары волн о корпус.

— Значит, будем сами, — вдруг сказала Элизабет.

Марк повернулся к ней.

— Что?

— Будем сами, — повторила она. В голосе появилась сталь. — Если командование решило нас бросить, это не значит, что я брошу своих.

— Элизабет, у нас ноль заряда. Мы даже не знаем, где они.

— Мы знаем, где они были. И знаем направление течения. И ветра. И волн.

Она резко развернулась к пульту, начала щёлкать тумблерами. Никакой реакции.

— Марк, давай думать. У нас есть рули? Механическое управление?

— Есть, — он кивнул. — Аварийное. Если отключить электронику вообще, можно пытаться ловить волны вручную. Но это как на доске серфить, только доска — двадцать тонн металла.

— Значит, будем серфить, — жёстко сказала Элизабет. — Если мы пойдём поперёк волны, под углом, мы сможем не просто дрейфовать, а двигаться. Медленно, но двигаться.

Марк уставился на неё, переваривая.

— Ты хочешь резать волны? Это безумие. Одно неверное движение — и нас перевернёт.

— А если ничего не делать — нас просто унесёт в открытый океан, и мы сдохнем от голода и жажды через неделю, если повезёт. Я выбираю безумие.

Он смотрел на неё долгую секунду, потом кивнул.

— Хорошо. Давай посчитаем.

Они склонились над аварийной картой — пластиковой, с карандашными пометками. Марк быстро чертил схемы, высчитывал углы, скорости течений.

— Если мы пойдём под углом сорок пять градусов к волне, мы будем смещаться в сторону примерно со скоростью два-три узла. Это немного, но лучше, чем ноль. Главное — не попасть в гребень под прямым углом, иначе нас просто перекувырнёт.

— А если нырять под волну?

— Что?

— Если мы не будем пытаться удержаться на поверхности, а наоборот — на гребне уйдём под воду, проскочим под волной и вынырнем с другой стороны. Так мы сможем двигаться быстрее и не терять управление.

Марк присвистнул.

— Ты хочешь нырять на почти мёртвом модуле?

— Я хочу найти друзей.

Он вздохнул, посмотрел на свои расчёты, потом на неё.

— Знаешь, Фокс, когда я шёл в поверхностники, я думал, что самое страшное — это шторм и абиссалы. А оказалось, самое страшное — это твои идеи.

— Так ты со мной?

— А куда я денусь.

Они отключили всё, что можно было отключить, оставив только минимальное питание на рулевых механизмах. Марк вцепился в поручни, Элизабет — в штурвал.

— Пошла волна! — крикнул он, глядя в иллюминатор.

Огромный вал надвигался на них справа. Элизабет рванула штурвал, заставляя модуль развернуться носом к волне под острым углом.

«Кальмар» дёрнуло, подбросило, закрутило. Элизабет едва удержалась в кресле.

— Не держит! — заорала она. — Слишком круто!

— Уменьшай угол! Давай по касательной!

Она довернула штурвал. Модуль скользнул по гребню, накренился, выровнялся и вдруг пошёл вперёд, подхваченный чудовищной силой волны.

— Есть! — выдохнул Марк. — Держи!

Они скользили. Минуту, две, три. Волна несла их, как щепку, но они двигались — не просто дрейфовали, а именно двигались в нужном направлении.

— Сейчас ныряем! — крикнула Элизабет.

— Куда?!

— Под следующую! Держись!

Она дождалась, когда волна поднимет модуль на гребень, и резко направила нос вниз.

«Кальмар» рухнул в толщу воды. На секунду мир стал зелёным, мутным, давящим. Корпус затрещал, иллюминаторы потемнели.

— Всплываем! Всплываем! — заорал Марк.

Элизабет выровняла модуль и рванула штурвал на себя. «Кальмар» вынырнул из волны, как пробка, взлетел на гребень следующей и снова пошёл вперёд.

— Получилось! — закричал Марк. — Чёрт возьми, у тебя получилось!

— Это только первый раз, — выдохнула Элизабет. — Нам нужно повторить это ещё раз пятьдесят.

— Я в деле.

Они ныряли и выныривали снова и снова. Каждый раз — риск перевернуться, разбиться, уйти на дно. Каждый раз — молитва, чтобы корпус выдержал.

Элизабет считала про себя. Раз. Два. Три. Десять. Двадцать.

— Марк, — крикнула она между волнами. — Где мы?

Он сверился с картой, с показаниями компаса, с направлением ветра.

— Сместились на полмили к юго-востоку! Это хороший результат!

— До района, где мог быть «Скат», сколько?

— Если они дрейфовали с той же скоростью, что и мы сначала... миля, может, полторы.

— Мало. Нам нужно ближе.

— Элизабет, мы и так на пределе. Если продолжим в том же темпе, корпус не выдержит.

— Выдержит. Нам нужно к ним.

Она снова нырнула под волну.

Прошло полчаса. Или час. Элизабет потеряла счёт времени. Руки сводило судорогой от постоянного напряжения, глаза слезились от солёных брызг, но она не отпускала штурвал.

— Элизабет, — крикнул Марк, — мы вошли в расчётный район. Здесь они должны быть, если дрейфовали по течению.

— Пробуй связь.

Марк схватил микрофон, защёлкал переключателями.

— «Скат», приём! «Скат», ответьте! Инесса, Томас, Лео!

Тишина. Только шипение.