Элизабет или Леди Англия. Здравствуй!

14. Эдвард.

Мой «Ламборджини» вовремя доставил меня на пары и вновь закрутилась студенческая жизнь со всеми её особенностями. Только меня уже знало много народу, в том числе и преподы, и надо было успевать со всеми поздороваться, поговорить и разделить интересы, что бы оставаться душой компании и может быть получить интересную информацию. Жизнь закрутилась, и я была в центре её виражей. Парни проявляли ко мне интерес и делали комплементы, а я царственно проплывала мимо. Девчонки, некоторые, завидовали. И я хихикала с ними вместе над всем, что казалось смешным и нелепым, и делала подарки, чтоб остаться подружкой. Учителя засыпали заданиями вне учёбы, и я корпела ночами над презентациями и докладами, поднимая рейтинг заведения на благо педсостава. Всё как у всех студентов. Плюс ночные тусовки с Голди и периодическое вытаскивание её с бурных гулянок и доставка домой, а точнее, почти ежедневное. И, с её буйными перепадами настроений моя коллекция сумочек уже почти перешла в её руки. Срочно надо было пополнять и расширять запас, о чём уведомила тётю Мери. И, одним прекрасным утром нас ждала посылка из России, от лучших кутюрье. Под радостные визги соседок только часть посылки дошла до моего гардероба. Зато дружба переросла в обожание, что тоже неплохо для меня. Надолго ли? Этого питона надо было кормить ежедневно. Хорошо расходы не входили в мою графу. Зато я имела отличный источник информации обо всём и сразу. Что стоило затраченных усилий и вложений.

Прогулка с Серебряным состоялась только в среду, когда у него зажила нога, и я немного разгрузилась в колледже.

Я так соскучилась по коню и так долго переживала о нём, что на рассвете была уже в конюшне, что бы почистить и покормить своего любимца самой. Но, меня ждал сюрприз. Стойло было уже выметено, корм и свежая вода в достатке засыпаны в кормушку. Я была встречена радостным ржанием. Серебренный узнал меня и бил копытом от радости, обдал меня паром из носа и теплыми губами осторожно взял припасённые сухари. Я обтёрла его щеткой и тщательно массировала бока, когда появился Эдвард.

- Привет. Кому-то не спиться в столь ранний час?

Он улыбался и склонил голову в приветствии. Из-под бейсболки рассыпались рыжие кудри. Что-то неуловимо меня напрягло. Какое-то воспоминание промчалось в голове и исчезло.

- Похоже я не одна страдаю бессонницей от богатого воображения? Кормушка полна.

-Всё любишь делать сама?

Слегка нахмурился паренёк и тут же вновь улыбнулся и кивнул в знак примирения.

- Когда будете готовы, жду вас у входа. Я уже закончил с уборкой, а утро прекрасно для прогулки. Доброго нам дня.

Он приподнял бейсболку, развернулся и ушёл из конюшни в сторону рассвета. Лучи восходящего солнца играли на его золотых кудрях и таинственно освещали его мужественную фигуру в проёме ворот. Вновь что-то неуловимое и знакомое почудилось мне в его движениях и походке. Будто я его видела раньше, но не узнаю. Я встряхнула яростно головой, отгоняя навязчивые фантазии, и принялась седлать Серебряного.

Золотой диск солнца поднялся из-за леса и уже растопил серебристый снег. Мы быстро покинули доступные всем дорожки парка и поднялись на зеленые холмы леса. Ещё дремлющего под снегом в тенистых ложбинах и просыпающегося нежной кромкой зелени на солнечных полянах. Лес первым почувствовал и накопил тепло, и необходимость выстрелить раздутыми пушистыми почками с молодой листвой и нежной зеленью на встречу весне. Всё неутомимо рвалось жить, и наполняло лес звонкими трелями, прорезая неживую тишину зимней спячки. Вокруг тучами кружилась проснувшаяся мошкара, и казалось, что наступающую весну можно не только вдохнуть в себя, услышать в звенящих перекатах птичьего гомона, но и наощупь почувствовать в движении воздуха, в теплоте земли и лучах всходящего солнца. Тёплое золото солнца наполняло собой все уголки леса, беспощадно будило, и давало неукротимую энергию жизни, силы и любви. Вдохнувшие аромат весны кони рвались вперёд словно неукротимые и вольнолюбивые мустанги. Видимо гормон весны забурлил и в нашей крови, и мы с гиканьем понеслись аллюром по проталинкам и мхам таинственного леса и буквально свалились с необузданных и разгоряченных коней на прогретый луг покрытый мхом и расцветающим вереском. Мы оба сперва размахивали руками словно птицы в свободном полёте над равниной, потом медленно парили над вересковым лугом и успокоились и затихли утомлённые новизной впечатлений и эмоций. Мы молча лежали глядя на облака и были счастливы, потому что были частью чего то общего. Сперва часть рождающейся новой жизни переполнявшая лес, потом частью покоя и безмятежно плывущих над нами облаками и ослепительной синевы неба. Мы были одни и внутренне свободны от мира и его навязчивых, и постоянно терзающих сознание идей и фантазий. Мы были счастливы в своём необузданном и естественном беге чувств, обретая себя, и познавая ширину и глубину жизни, словно две пустые лодки неожиданно найдя свой причал после шторма и штиля непокоренной стихии. Или выкинутые на побережье путники, нахлебавшиеся соленной и холодной воды, но живы и вновь обретшие твёрдую землю под ногами и телами, и покой от истощившей силы борьбы за жизнь.

Эдвард неожиданно сел и крепко закусил травинку глядя вдаль.

- Странный сегодня день. Словно родился заново вместе с этим лесом.

- И, впервые смотришь на мир широко раскрытым сердцем, готовым всё впитать и не расплескать. Наполниться до отказа этим запахом, гомоном, теплом и жизнь.

- Сколько тебя не встречаю, ты всегда меня удивляешь и поражаешь..

Он неожиданно лёг надо мною, закрыв своим телом небо, и заглянул в глаза.