Элизабет или Леди Англия. Здравствуй!

17.Война.

Запах крови и гари наполнял воздух. По сравнению с ним ни что так не входило в моё сознание. Ни что так не мешало жить. Ни въевшаяся в кожу грязь и пыль, ни слезящиеся от газа глаза, ни боль от увиденной беспомощностью людей перед войной. Запах крови убивал меня и пронизывал моё сознание своей кричащей правдой. Зачем все это? Зачем? И, кому может быть нужно? Это оказалось страшнее и отвратительней дикой сафари, где дикие звери раздирают кровавые туши ради пропитания. Но, здесь вокруг куски человеческих тел, истерзанных, кричащих от боли, страха, одиночества и безнадёжности. Зачем?

Я пыталась вжаться в каменную стену рухнувшего дома, спрятать лицо в ладони, заткнуть уши, но запах крови пронизывал моё существование всей своей омерзительностью крича о жизни, которую остановили, уничтожили, извратили, здесь и сейчас. И, от этого ужаса негде было спрятаться и сохранить себя. Он опусташал всё. Вот каков запах смерти. Невидим, неосязаем, но отрицаемый всем человеческим существом как самая великая ложь. Если это не пустота, если это не ад, то пусть кто-нибудь объяснит мне зачем? Зачем человек убивает человека и ищет к этому способы один изощрение другого. Зачем? Когда так от боли разрывается сердце и кричит душа от ужаса? Зачем? В этом месте нет места любви и милосердию, и, это рук дел человеческих? Зачем это безумие, где не один разум не может остаться в покое и пережить и вынести это безумие. Ни одна душа не может не умереть и остаться живой, пройдя даже по кромке этого безумия. Зачем? Даже Бог остановился, видя потоп, и соединился в завете с человеком. И, только человек продолжает безумствовать против человека и искать путь в этом ослеплении к достижению новых целей. Зачем?

Я не чувствовала себя никем. Лишь бы выползти по гари, по пеплу, по чужим телам из этого ада. Просто инстинктивно выползти. Это всё, на что ещё был готов отозваться разум самосохранения. Выползти. Как червяк. По грудам тел. Прочь. Подальше от этой кричащей кровью лжи. Это всё, на что отзывалось человеческая природа во мне и остатки сознания. Тьма охватила меня, и я провалилась в неё. Война…

Наверное, меня завалило чужими телами вперемежку с землёй от взрывов и оглушило. Но, кто – то более мужественный чем я, распознал дыхание жизни в моём теле и вытащил меня. Где-то в подсознание остались звучать слова: «Этот ещё жив» и ощущение, что меня куда-то тащат, несут, грузят, плеск волн, покой от покачивания на волнах.

Я очнулась от вскрика удивления. «Это девушка. Совсем юная». «Что же она делала в этом пекле?». Смогу ли я когда нибудь сама себе ответить на этот вопрос, на это изумление? Что недавняя бывшая школьница делала в этом аду и как там оказалась? Но, сейчас важна была только легенда, вжитая в мой мозг. Я ищу сестру. Мы вместе отправлены преподавать детям Сулеймана. И, слипшиеся губы в полузабытье шепчут два слова: «Сулейман Али... Учитель.» Кто- то наклонился и прислушивается. «Англичанка. Говорит что-то о Сулеймане. Учитель детей».