Элизабет или путешествие в страну Только Здесь

Утро шестого Рассвета.

На мокрых ступенях подземелья Король Эдвин Десятый насухо вытер меч после короткого отдыха, потрепал по загривку обсохшего Роджера и со стальным блеском в глазах произнёс:

- Пора.

Эйсчардж Младший встряхнулся, словно леопард и вскочил на поджарых ногах готовый к бою. Впереди простиралась Тьма. Не только отсутствие факелов говорило об этом, она скорее осязалась на ощупь, липкая, осязаемая как некое тварное существо: холодное и ожесточённое. Роджер глухо рычал с воинственно взъерошенным загривком. Юноши ощущали пустоту и враждебность вместо радости и любви собственного дома. Замок глухо и неузнаваемо тяжело звучал под их тихими шагами, словно просил прощение за несохраненное тепло отчего дома. Тьма словно иголками дикобраза пыталась стрелять по ощущениям юношей, всячески останавливая и облепляя их. Эдвард и Эйчс чувствовал, что их облепляет всё больше и вязче, так, что становилось невыносимо тяжело двигаться и дышать, выхватили мечи из-за спины и яростно и молча разрезали сгустки тьмы боевыми ударами, до боли закусив губы. Двигаться стало легче, словно нечто убоялось их твёрдости и уверенности и начало отступать. Лестница каменных плит перешла в туннель с низким сводом. Эдвин двинулся вперёд, Роджер чутьем пошёл рядом, Эйчс одной рукой держался за гневно взъерошенный загривок пса, не отпуская меча и готовый к бою. По памяти Эдвина туннель должен был быть прямым и свободным, но плечи царапались о корку льда на стенах, ноги начали скользить на ледяном полу, а на потолке, словно сталактиты, выросли бугры льда. Братья, разгорячённые боевыми действиями, ощущали, как холод подбирается и сковывает тело, и лишает его движений, но и подбирается к внутренностям, и к сердцу. Страха не было. Был только холод, стальным обручем сковавший тело, лёгкие, разум и сердце. Эйчсажрд пошатнулся и упал, Роджер лёг рядом и завыл. «Это конец» - подумал Эйсчардж Младший. Эдвин схватил брата одной рукой под согнутые ледяным холодом руки, и последним усилием вздёрнул вверх, опираясь на меч, чтобы не упасть на колени. Ногой Эдвин пошевелил Роджера и подтянул к себе. Колени подогнулись, скованные льдом, и Эдвин упал на одно колено, лбом упершись в Солнце на острие меча. Искра света блеснула на лезвии и в сознании Эдвина: «Верить и действовать!» - прозвучал голос Короля Эдвина Девятого. Эдвин оторвал тяжёлую голову и холодным взглядом стал всматриваться в рисунок на лезвии. Холодный туман в сознании стал отступать, и по корням Дерева Жизни побежали лучи Света, словно живой сок. Холод медленно и неохотно отступал от сердца своей жертвы, нехотя разжимая щупальца. Синие губы Эдвина раздвинулись и произнесли «Верить и действовать, как учил отец. Великий Создатель, Отец Жизни и Света, помоги», - шёпотом произнес Эдвин. Тёплые слёзы Короля упали на Меч, потекли по желобу лезвия и стукнулись об лёд. Лезвие Меча стало медленно вдавливаться в углубление от слёз под самым кончиком лезвия, всё глубже и глубже… Искры света по веткам Дерева Жизни коснулись верха кроны и осветили Звезду. Меч врезался в лёд, корка хрустнула и затрещала. Вмиг юноша очнулись и укрепились, и лёд стал молниеносно крушиться во все стороны от лезвия Меча. Лишь только искра Света коснулась углов Звезды, Та вспыхнула, и Меч засветился невещественным светом, освещая всё и вся. Эйчс застонал и стал подниматься с колен, крепко удерживаемый братом. Роджер у ног Эдвина слабо зашевелил хвостом, встал и отряхнулся, тысяча льдин полетело в стороны с шерсти собаки и острыми иглами врезались в стены, где от каждого удара необратимо побежали трещины.

В это время в центре замка человек в горностаевой мантии схватился за сердце и забился в судорогах, и как не пытался преодолеть себя, хватаясь за поручи ледяного кресла у камина, покрытого льдом, плотно сжав узкие синие губы. Он слабо приоткрыл глаза и то, что увидел, свело его лицо новой судорогой. Лёд на крышке стола с изображением Дерева Жизни покрылся мелкой сеткой трещин. В бессильной злобе он откинулся на спинку ледяного кресла, а со шкуры горностая об пол зазвенели осколки льда, иглами впиваясь в ледяной пол.

Эдвин Десятый преклонил колено, поцеловал светящееся священное лезвие Меча и выдернул из земляного пола. Вокруг лезвия обвивалась тонкая зелёная лоза и закрепилась в земле, крепко держась корнем за место.

- Это место я нареку ИЛИОДОР – Дар Солнца. Отныне здесь построят Дом разговора с Создателем, ибо здесь Создатель услышал нас и спас.

Эйчс отколол от стены камень острием меча и положил возле лозы. Лоза сразу обвила престол зеленью и зацвела белоснежными цветами с дивным ароматом. Из углубления под камнем, где слеза Короля растопила лёд под лезвием Меча, забил источник и услужливо обнял камень, лишь заботливо не подтачивая корней священного растения.

- Имя священного источника ИОТВАФА ИОНАФАН – Создатель даровал благость. Имя камня - ИЕЗОНИЯ – Создатель слышит.

Король преклонил колено, поцеловал священный камень и омылся от источника. Эйсчедж преклонил колено с другой стороны камня. Лишь Роджера удержали и не пустили к священному месту. Пёс молча прополз вдоль стены уткнув морду в лапы и не нарушив святости места. Отростки от лозы побежали вдоль стен, и образовали шатёр над священным камнем.

Вставив священный Меч в ножны, Эдвин - Король страны Только Здесь продолжил путь по земляному полу широкого туннеля. От Меча исходил мягкий свет, освещающий путь Короля. Ничто не напоминало в движениях Короля о пережитой ледяной смерти. После умывания в священном источнике плечи стали шире, мышцы крепче, движения увереннее, а разум светлее, лишь виски посеребрила седина и в глубине серых глаз спряталась капля печали и мудрости. «Кто умножает познание, умножает скорбь», не так давно сказал царь священного города страны Только Здесь.