Элизабет или путешествие в страну Только Здесь

Утро десятого Восхода.

Море было удивительно спокойно, словно забыв своё название и давая путникам кратковременный отдых. Словно благословление берега не покинуло корабль и провожало в путь искорками восходящего солнца в волнах. Эдвин видел исчезновение последнего флага и последнего шпиля замка. Впереди ждала неизвестность и очень мало времени на поиски друзей и союзников. С каждым новым утром над его страной нависало всё больше безжизненной силы тьмы. Король чувствовал, что надо спешить, но безбрежное море, разделяющее страны, диктовало свои условия. «Если нет возможности действовать, научись ждать и быть готовым к действию», - когда-то говаривал опытный Легос, - «научись, когда ты можешь изменить и приложить к этому действию весь свой опыт и решительность, и когда нужно смириться, и умей отличать одного от другого. Быть всегда готовым к бою и к ожиданию - две грани одного воина». Улыбка старого друга прощально возникла перед глазами Короля и исчезла, благословляя в путь. Эдвин распрямил плечи, в очередной раз спрятал боль в глубине серых глаз и улыбнулся, друзья ждали его и нуждались в его силе и уверенности. Пора было проверить, кто как устроился на фрегате «Стремительном».

Что можно было ожидать от Эйчса, кроме того, что он собрал всех матросов вокруг себя и беззаботно болтал с ними, как со старыми друзьями о выпитом в портах пиве, о льдах и горах других земель, о людях с чёрной и кирпично-красной кожей, живущих на Островах Пряностей, словно исходил всё море вдоль и поперёк. Вещи были аккуратно распакованы, плащи сушились, словно все собрались не в море, а у камина родного трактира. Крепкая мужская дружба уже чувствовалась во взглядах и, несомненно, весёлый и энергичный Эйчс был центром компании и разговора. Его яркий и живой характер, словно огонь, манил всех собраться вокруг и отогреться про запас, пока позволяло море и утро нового дня. Король незаметно спустился и присел рядом, и наблюдал за командой и своими партнёрами по плаванию. Ему нравились честные, открытые лица матросов своей простотой и наполненостью. Эти решительные люди были готовы побороться за свою жизнь и готовы их отдать друг за друга. Морское братство предстало перед Королём во всём своём благородстве, честности и искренности. У этих людей не было и не могло быть лукавых мыслей. Море давно проверило и сплотило их в одну команду, и всякий изъян был отшлифован и давно удалён морем. Когда надо действовать уже нет времени приноравливаться и выбирать. Выбор сделан задолго до выхода в море, проверен и отточен, что бы ни в ком не было ни доли сомнений, лишь одна общая сила, готовая бороться и побеждать. Глядя на команду можно было смело верить их капитану. Нельзя было собрать стольких разных людей и сплотить их, не обладая сильным и незаурядным характером. Именно капитан отточил все неровности и грани своим умелым и верным подходом к каждому, и сплотил в единый слаженный механизм, не нуждающийся в ремонте и не дающий сбоев, и это гарантировало победу. Эд впервые был спокоен, что о его друзьях здесь позаботились и приняли, и скоро каждый займёт своё место в команде. Другого отношения здесь не предполагалось.

Капитан Элл быстро покидал свои вещи в дорожный мешок и широким жестом обвёл каюту:

- Здесь, Эльза, вы найдёте всё необходимое. Не смущайтесь и пользуйтесь всем, чем найдёте нужным. Здесь есть и платья, и шкатулки с украшениями из разных стран и островов страны Только Здесь. Выбирайте, что Вам по вкусу или носите всё сразу. Всё равно это превратилось в музей и никому не нужно. Буду рад, если Вам это принесёт пользу. Располагайтесь, - с лёгким кивком головы Элл стремительно закинул мешок за спину и шагнул за порог.

- простите, меня ждёт море и каюта в корме, - Элл изящно исчез, плотно закрыв дверь.

Эльза была шокирована красотой и изобилием разных чудных вещей гармонично расставленных на инкрустированных полках и полу со сложнейшим узором из разных пород дерева. Необычные по орнаменту ковры, ткани и подушки наполняли и разделяли каюту на спальню, умывальню, кабинет и трапезную. Всё обладало шармом и стилем, изысканностью и тонкостью вкуса. В самом воздухе парил неуловимый аромат странствий и смеси разных культур, словно всё самое лучшее и утончённое было тщательно выбрано и представлено в лёгкой непосредственности. Эльза не могла шелохнуться от обилия красоты и гармонии вокруг неё, как колибри, притянутая необычной красотой цветка, и упивалась ароматом и изяществом форм, линий, цветовых гамм и оттенков. Всё было настолько тонкое и гармоничное, но в тоже время на своём месте. Всё обилие диковин мира собрались в одну шкатулку и бережно и практично используется. Словно какой-то восточный царёк велел собрать вокруг себя все этносы и чудеса мира и удивительно умело организовал вокруг себя все вещи и пространство, что ни одна не выпадала и не была лишней, а имела прямое назначение совершенно необходимое в обиходе. Эта тонкая организация вещей и маленького пространства завораживало и поражало больше, чем диковиность самих вещей. Притом это не было музеем с расставленной экспозицией быта и этноса разных народов и культур. Именно практичность и нужность каждого предмета и его удивительно верное нахождение на месте поражало более всего. Ничто более странного нельзя было придумать, собрать и соединить в одно общее целое и практичное, словно от каждого народа собрали всё самое ценное, создав свой единый, цельный и неповторимый мир, где каждый, несмотря на разность взглядов и характеров, мог найти и почувствовать тот самый кусочек только его дома, и тепло и уют от этого растекалось на всё вокруг. Каждая вещь становилась своей, ко всему тянуло и хотелось прикоснуться. Здесь не было пугающего чужого, всё было родное, своё, словно поставлено и приготовлено для тебя одного. Эльза опустилась на кровать невероятно широкую и мягкую, свернулась клубком под лёгким, мягким и тёплым пледом и крепко уснула. Впереди ещё будет время изучать, удивляться и радоваться, а сейчас уют и тепло каюты капитана сделали всё, что бы гостья спокойно и мирно уснула, набираясь сил. Лишь тонкому солнечному лучику было позволено беспокоить гостью, всё остальное заглушили обитые стены и пол.