Елизавета История любви

Глава 1 Встреча

Молодая графиня Елизавета пробудилась, когда солнце уже глубоко стояло в зените. Его ласковые лучи настойчиво пробивались сквозь плотные бордовые шторы с золотыми узорами. Она, сладко потянувшись, встала и распахнула их обеими руками. Весеннее солнце ослепило её, словно приглашая выйти на улицу и насладиться свежим воздухом.

Графиня оглядела двор: окна ее покоев выходили на огромный семейный сад в котором прошло все ее детство. В саду уже цвели яблони, вишня и тюльпаны, местами прорывалась свежая трава. Садовники вовсю трудились, и не только в саду, но и во всём особняке, где жила Елизавета, кипела работа. Слуги сновали туда-сюда, готовясь к завтрашнему дню.

Завтра Елизавете исполнялось девятнадцать лет, и граф-отец решил устроить пышный приём, приглашения на который были разосланы за месяц вперёд. Она уже предвкушала завтрашний день и улыбалась своим мыслям.

Лиза любила этот праздник, но с каждым годом он становился всё хуже и хуже. Уже не было того былого веселья, радости и волшебства. Гости, приходившие к ней на праздник, теперь смотрели на неё иначе, оценивающе. Женщины — с завистью, а мужчины — с вожделением. Елизавета тяжело вздохнула, в последнее время она просыпалась уже уставшей, это беспокоило ее и иногда заставляло пить отвары для поднятия настроения.

Лиза позвонила в колокольчик прислуги, и через несколько минут прибежала её гувернантка. На вид ей было около сорока лет, хотя на самом деле гораздо больше.

— Авдотья, — сказала Лиза, — приготовьте моё прогулочное платье, хочу сегодня прогуляться по саду. И завтрак пусть подадут мне там же.

— Да, сударыня, вначале я схожу на кухню, отдам распоряжение поварихам и служашкам, потом сразу же вернусь к Вам с платьем, — ответила гувернантка и удалилась. Графиня услышала быстрые шаги Авдотьи по лестнице.

Гувернантка Авдотья была худенькой и быстрой. Лиза иногда удивлялась, как резво она бегала по их огромному дому.

Елизавета приблизилась к своему туалетному столику, на котором были аккуратно разложены предметы, необходимые для утреннего ритуала: расчёска, кувшин с водой и белый жестяной таз. Она наполнила посуду прохладной водой и ополоснула лицо, от чего её щёки мгновенно порозовели, а голубые глаза засияли жизнью.

Затем Лиза села за столик и принялась расчёсывать свои длинные светло русые почти белые волосы с золотистым оттенком, наслаждаясь ощущением того, как шёлковые пряди струятся между пальцев. Она задержала на них взгляд, наблюдая как лучи солнца играли светом, отливаясь золотом.

Вдруг ее взгляд зацепился за маленькую картинку, нарисованную карандашом, стоявшую на туалетном столике. Молодая женщина с добрыми глазами и тихой улыбкой смотрела прямо на неё. Миниатюра была уже старой, немного вышарканой, и пожелтевшей. Это была её мать, Марья Сергеевна, ушедшая из жизни много лет назад. Она была женщиной истинной красоты. Этот облик нарисовал когда-то живущий в их доме дворецкий. Поначалу портрет не был очень похож на княгиню, но вскоре воспоминания о ней стёрлись из памяти, и Елизавете перестало так казаться.

Воспоминания о детстве, нахлынули на неё, яркие и живые, словно это было вчера. Елизавета видела свою мать в цветущем саду, где она с любовью ухаживала за своими розами. Графиня Марья не подпускала к ним ни одного садовника. Цветы, казалось, чувствовали любовь хозяйки и готовы были цвести для нее круглогодично. Елизавета вспоминала ее тёплые объятия, мудрые советы и безграничную любовь, которые дарила ей мать. А еще она вспомнила о том, как графиня любила лошадей, именно поэтому в их имении сейчас такая большая конюшня. «Сегодня я поеду прогуляюсь верхом, — подумала Елизавета. —Вспомню наши с матушкой приключения».

Вдруг в памяти Елизаветы всплыл один из дней проведенный с матушкой:

В тот день солнце ласково освещало небольшую лужайку у пруда, где мирно плавали дикие утки. На вязаном пледе, укутавшись в лёгкое летнее платье, сидела прекрасная золотоволосая женщина. Она с улыбкой наблюдала за своей дочерью, которая, войдя в воду по самую щиколотку, увлечённо искала ракушки на дне озера.

Белое платье девочки промокло насквозь, но мать не делала ей замечаний. Сегодня она могла позволить дочери просто побыть девочкой, а не молодой графиней Покровской.

— Мама, смотри! Эта ракушка ещё больше! — воскликнула маленькая Лиза лучезарно улыбаясь, и Марья Сергеевна, улыбнувшись в ответ, одобрительно кивнула. Рядом с матерью-графиней стояла плетёная корзина, из которой она достала пирог с клюквой, компот и красные яблоки. Неподалёку отдыхали пегая лошадь и маленький белый пони на которых они сюда приехали.

Это воспоминание было простым и ничем не примечательным, но в тот день Марья Сергеевна еще чувствовала себя живой и полной сил, лишь изредка покашливая. К сожалению, это был последний раз, когда они могли вот так ускакать на лошадях и до самого вечера гулять по окрестностям поместья. Вскоре после этого Марья Сергеевна слегла.

Марья Сергеевна была не просто матерью для Елизаветы, она была её лучшей подругой, наставником и утешением. В трудные минуты Марья всегда была рядом, поддерживая и вдохновляя девочку. Елизавета с грустью осознавала, как сильно скучает по ней, по её мудрости, по её доброте и по простому присутствию.

— Мама, — прошептала молодая графиня еле слышно, глядя на маленький портрет. — Как я хочу услышать ваш голос, увидеть вашу улыбку. Вы навсегда в моем сердце.

Слёзы застилали глаза, но Елизавета знала, что память о матери всегда будет жить в её сердце, согревая и вдохновляя на добрые дела. Она обещала себе сохранить всё то, чему научила её графиня Марья Сергеевна, и передать ту любовь и доброту будущим поколениям.

Елизавета трепетно взяла маленький серебряный флакончик духов, который был украшен изумрудами и жемчугом, открыла его и вдохнула аромат. Аромат вошел в ее ноздри словно утешение, разливаясь приятным персиковым запахом с нотками цветочной поляны. Эти духи принадлежали ее матери, и каждый раз, когда она вспоминала о ней, доставала флакончик и вдыхала ее аромат. Так ей казалось, что мама где-то по близости и тоска Елизаветы по ней была не такой болезненной.